Jump to content
Sign in to follow this  
bulo4nick

2050

Recommended Posts

Часть Первая.

Эпизод I.

За все годы, проведенные в этих стенах, ожидание никогда не казалось мне настолько мучительным.

Время словно затягивает удавку у меня на шее. Секунды крупными каплями медленно, но ритмично падают на висок. Это пытка, которую я раньше не мог себе и представить. Пытка тишиной. Пытка неизвестностью.

Всякий раз, когда мне слышится хоть малейший шорох, я приподнимаюсь на локте и задерживаю дыхание. Вдруг за стенкой обозначатся шаги, коротко пискнет электронный замок и в палату войдет толстяк Филип. Молча убедится, что я еще жив, буркнет, что забыл вывести вчера на прогулку из-за проблем с женой и поставит на разваливающийся стол миску с остывшим обедом.

Пускай и не Филип. Можно и другого санитара, даже этого, с козлиной бородкой, что любит будить больных тычком под ребра. Или бледного замученного коротышку, с застывшим на лице выражением отвращения, из которого даже щипцами слова не вытащишь. Кого угодно, я не против, если даже сам Сатана заглянет в гости. Кого угодно, лишь бы эта пытка прекратилась.

Я замираю в ожидании, но ничего не происходит. Возможно, это просто мышь пытается прогрызть ткани мягкой обшивки. Или обваливается с потолка штукатурка. Неважно... Главное – снова эта тишина.

Уже более суток я наедине с самим собой. Солнце успело сделать полный круг вокруг моего маленького окошка с тех пор, как Филип почтил меня своим последним визитом. Странно думать, что эти десять лет я на самом деле был не так одинок.

Я вскакиваю с постели и кричу, насколько могу громко, искаженным от туберкулеза, голосом.

– Эй! Кто-нибудь!

Не могли же они просто забыть обо мне. Это нелепо даже при нынешних порядках. Точнее БЕСпорядках.

– Кто-нибудь! Я здесь! Я хочу есть...

Закашлявшись, я падаю на корточки, с трудом давлю приступ и снова прислушиваюсь. Тишина. И только стены бесшумно смеются над моей тщетной попыткой привлечь к себе внимание. И тогда я сажусь прямо на пол и говорю им:

– Смешно?

Я гляжу по очереди на все четыре стены – оборванные, в желтых лохмотьях, они напоминают мне самого себя. Я говорю:

– На себя посмотрите! Кому вы вообще нужны?

Мне вдруг приходит в голову мысль, что эти стены – возможно единственное, что не поменялось на планете с начала двадцать первого века. И, если верить старым фильмам, стены были в том же виде и в конце двадцатого. Словно единственная мировая константа. Это иронично, с учетом того, что при любой попытке прокрутить в голове все события, что произошли за полвека моей жизни, я чувствую себя по-настоящему сумасшедшим. Не тем несправедливо осужденным мучеником, каким я являюсь, а настоящим психом.

Я кричу, глядя на стены:

– А когда я вспорю себе вены у вас на глазах, вы тоже будете смеяться?

Это не блеф – благодаря толстяку Филипу у меня под подушкой хранится маленький осколок зеркала. При желании я сам могу прекратить свою пытку. Стоит только захотеть - и эти тугодумы пожалеют, что забыли обо мне.

Странно, но при мысли о зеркале я вспоминаю Криса. Мой милый друг Кристофер... Сколько мы пережили вместе... Он никогда не боялся идти за мной следом, какие только испытания не выпадали на мою долю. Он всегда поддерживал меня: смелый, решительный, умный – он был соавтором всех моих успехов и достижений. И только сейчас его нет рядом. Наверное, это к лучшему...

– Хотите, я расскажу вам о своем друге Крисе? – спрашиваю я. – Я ведь псих, не так ли? Почему бы мне тогда не поведать вам пару сказочек из собственной жизни? Раз уж мои надзиратели решили сморить меня голодом! – последнее предложение я выкрикиваю со всей силой, все еще надеясь на какую-либо реакцию.

Стены молчат, готовые слушать.

– Мы с Крисом познакомились очень давно, – начинаю я. – Да что уж там, я и не помню того времени, когда я не был с ним знаком. Ну, сами понимаете, один район, одна школа, даже сидели друг за другом на занятиях. Поначалу я не очень с ним водился; если уж честно, я мало с кем тогда дружил. А все потому, что у меня уже в то время была только одна страсть – футбол. Я играл лучше всех в округе. Меня за это не шибко любили, зато мать очень гордилась.

Сделав паузу, я хватаю с кровати подушку и ложусь прямо на полу. Странное дело – пытка прекращается – я, словно полностью абстрагируюсь от реальности, погружаясь в мир светлых воспоминаний о тех временах, когда еще никто не мог и подумать о ядерных войнах и глобальных перестройках мирового порядка.

– Я отлично помню тот день, когда мы с Крисом по-настоящему подружились. Стояла прекрасная солнечная погода, каких нынче не бывает. Я шел по улице Гальени...

 

ИСТОРИЯ ПОЛНОСТЬЮ

Share this post


Link to post
Share on other sites
Awards

Join the conversation

You can post now and register later. If you have an account, sign in now to post with your account.

Guest
Reply to this topic...

×   Pasted as rich text.   Restore formatting

  Only 75 emoji are allowed.

×   Your link has been automatically embedded.   Display as a link instead

×   Your previous content has been restored.   Clear editor

×   You cannot paste images directly. Upload or insert images from URL.

Sign in to follow this  

×
×
  • Create New...