[FM24] Белфаст-Лох

[Sedric]

На рассвете Белфаст-Лох казался огромным зеркалом, оставленным между зелёными холмами. Ночь ещё не успела окончательно уйти: она пряталась в складках далёких склонов, лежала сизой дымкой над водой и тонкими тенями цеплялась за камни на берегу. Но восток уже светлел, и небо медленно наливалось красками — сначала холодным серебром, потом бледной лавандой, а следом мягким персиковым светом.
Залив просыпался неспешно. Его вода была почти неподвижна, лишь изредка по гладкой поверхности проходили длинные волны, похожие на складки тяжёлой ткани. Они возникали где-то далеко, под склонами на противоположном берегу, и бесшумно тянулись к суше, пока не рассыпались у самой кромки мелкой прозрачной рябью.
Над водой кружили чайки. Их голоса звучали то резко и близко, то глухо и отдалённо, словно ветер переносил их из одного конца залива в другой. Птицы парили над светлеющей поверхностью, на мгновение замирали в воздухе, поворачивали крылья навстречу утреннему потоку и снова уходили вверх. Иногда одна из них внезапно складывала крылья и падала к воде, оставляя после себя всплеск и быстро расходящиеся круги.
На отмели темнели водоросли, принесённые приливом. Между камнями собирались маленькие морские лужицы, в которых отражалось небо. Там, среди песка и раковин, начиналась своя незаметная жизнь: шевелились крошечные существа, медленно раскрывались створки моллюсков, покачивались тонкие зелёные нити морской травы.
Запах соли смешивался с прохладой мокрой земли. Он проникал в одежду, оставался на губах и будто напоминал каждому, кто выходил к берегу, что залив живёт по собственному древнему расписанию. Прилив приходил, отлив уходил, ветер менял направление, облака собирались над холмами и рассеивались. Всё остальное казалось временным рядом с этим спокойным круговоротом.

Постепенно на воде начали появляться лодки. Сначала из тумана возник один тёмный силуэт, затем другой. Они двигались медленно, будто не желали тревожить утро. Дальше, ближе к середине залива, прошёл крупный корабль. Его низкий гул прокатился над водой, коснулся берега и растворился среди холмов. За кормой осталась широкая светлая полоса, и неподвижное зеркало Белфаст-Лоха на несколько минут покрылось пересекающимися волнами.
Солнце поднялось выше. Теперь оно отражалось в заливе ослепительной дорожкой, по которой, казалось, можно было уйти прямо к горизонту. Берега стали чётче. Проявились дома, пристани, деревья, дороги и башни, ещё недавно скрытые утренней мглой. Влажная зелень вспыхнула множеством оттенков — от почти чёрного мха на камнях до молодой травы, яркой и свежей после ночного дождя.
Вдоль побережья тянулась дорожка. По ней уже проходили первые люди: бегун в лёгкой куртке, женщина с собакой, пожилой мужчина, державший в руках бумажный стаканчик с горячим кофе. Все они время от времени смотрели на залив, словно проверяли, на месте ли он. И каждый раз вода отвечала блеском, криком чаек и ровным дыханием волн.
Если идти по этой дороге, оставляя открытое пространство Белфаст-Лоха за плечом, берег начинал понемногу меняться. Морская ширь не исчезала сразу. Она ещё долго мелькала между деревьями и крышами, возникала в просветах улиц, серебрилась за оградами парков. Но к её солёному дыханию постепенно примешивались другие запахи: мокрая кора, свежий хлеб, дымок из кухонных труб, кофе из маленьких заведений, бензин с просыпающихся дорог.
Так залив незаметно передавал путника городу.
Впрочем, Ньютаунэбби не встречал гостей парадными воротами и не пытался поразить их одной величественной площадью. Он открывался постепенно — квартал за кварталом, улица за улицей, как большая книга, составленная из множества непохожих друг на друга глав. В одной из них слышался шум побережья, в другой шелестели деревья на склонах, в третьей звенели чашки в кафе, а в четвёртой футбольный мяч глухо ударялся о стену за домами.
Город раскинулся между заливом и возвышенностями. Из-за этого в нём всегда чувствовалось присутствие двух стихий. С одной стороны лежала вода — широкая, переменчивая, открытая ветрам. С другой поднималась земля, покрытая садами, парками и жилыми районами. Улицы то спускались к побережью, то уходили вверх, и порой достаточно было завернуть за угол, чтобы между домами неожиданно открылся далёкий светлый простор Белфаст-Лоха.

Ньютаунэбби словно был собран не по строгому плану, а по памяти. Старые поселения, новые жилые кварталы, торговые улицы, тихие переулки и зелёные пространства со временем соединились, но не утратили своих характеров. Каждый район продолжал жить в собственном ритме.
Ближе к центру городской шум становился гуще. Магазины поднимали решётки, открывались пекарни и небольшие кафе. Из дверей вырывались запахи масла, теста и крепкого чая. За стойками здоровались с постоянными посетителями, не дожидаясь заказа: здесь многие знали, кто предпочитает кофе без сахара, кто покупает по утрам две булочки, а кто каждую пятницу берёт пирог для всей семьи.
В Ньютаунэбби вообще многое держалось на таких почти незаметных связях. Сосед мог забрать посылку, если хозяев не было дома. Продавец откладывал нужную вещь для покупателя, обещавшего зайти вечером. Водитель автобуса подождал бы несколько секунд человека, бегущего к остановке под дождём. Учитель помнил старшего брата нового ученика, а владелец мастерской знал, какая машина принадлежит кому на соседней улице.
Город не был маленьким, но часто вёл себя как большая деревня, где расстояния измеряются не километрами, а знакомствами.
Но стоило свернуть с оживлённой улицы, как Ньютаунэбби снова становился тихим. За рядами домов прятались небольшие сады. В них росли яблони, звенели подвесные украшения, стояли старые деревянные скамейки. На заборах сидели птицы, а на дорожках после дождя появлялись блестящие следы улиток. Иногда в открытом окне слышалось радио, где-то работала газонокосилка, где-то ребёнок звал собаку.
Особое место в облике города занимали возвышенности. Карнмони-Хилл поднимался над улицами как зелёный наблюдатель. Его склоны хранили тишину, которой не хватало внизу. Там пахло травой, влажными листьями и землёй. Тропинки петляли среди деревьев, становились круче, выходили на открытые участки, откуда город представал совсем другим.
С высоты Ньютаунэбби уже не казался набором отдельных районов. Крыши соединялись в единый узор, дороги превращались в тонкие серые линии, а Белфаст-Лох снова выходил на первый план. Он лежал вдали огромной светлой чашей. В ясную погоду вода сияла, в пасмурную становилась стальной, а перед дождём почти сливалась с небом.
На вершину поднимались самые разные люди. Одни приходили ради прогулки, другие выгуливали собак, третьи искали место, где можно ненадолго остаться наедине с собой. Здесь строили планы, принимали решения, мирились после ссор и молчали, когда слова были не нужны. Город шумел внизу, но его шум поднимался к вершине уже смягчённым, похожим на далёкий гул моря.
В парках Ньютаунэбби времена года сменяли друг друга особенно заметно. Весной дорожки окружала молодая зелень. После дождя воздух становился почти прозрачным, и каждая почка на ветке казалась ярче. Летом поля наполнялись играми, пикниками и долгими вечерами. Осенью ветер гнал по земле медные листья, которые собирались у скамеек и оград. Зимой деревья стояли тёмными силуэтами, а редкий снег превращал привычные лужайки в незнакомые белые пространства.
Городской день складывался из тысяч звуков. Утром гудели автобусы и хлопали двери автомобилей. В школах звенели звонки. На складах двигалась техника. В магазинах шуршали пакеты. После полудня в парках становилось слышно детские голоса. К вечеру оживали кухни, зажигались окна, а из заведений доносилась музыка.
И всё же среди этих звуков один повторялся особенно часто — удар футбольного мяча.
Мяч катился по асфальту, прыгал по траве, врезался в металлические ограды и возвращался к игрокам от кирпичных стен. В него играли на школьных площадках, во дворах и на свободных полянах. Ворота обозначали рюкзаками, куртками, камнями или двумя пустыми бутылками. Матчи начинались после фразы «только до трёх голов», но редко заканчивались вовремя. После третьего гола обязательно решали играть до пяти, затем до победного, а потом продолжали, пока темнота не скрывала мяч.
Именно на одном из таких полей, за невысоким общественным зданием, впервые появилась мысль о клубе.
Поле было неровным. У одной боковой линии трава росла густо, у другой земля после дождя превращалась в грязь. Сетка на воротах давно порвалась, и за каждым сильным ударом приходилось бежать к кустам. Но по вечерам здесь собирались люди из разных частей Ньютаунэбби.
Кто-то приезжал после работы. Кто-то приходил пешком, неся бутсы за шнурки. Молодые игроки появлялись раньше остальных и сразу начинали бить по воротам. Более опытные сначала долго разминались, жалуясь на колени, но с первым свистком забывали о возрасте и усталости. И возник здесь одним прекрасным днём местный футбольный клуб с именитым небританским названием «Боруссия».

Деньги собирали всем городом. Владелец небольшой автомастерской оплатил часть комплектов формы. Пекарня поставила коробку для пожертвований возле кассы. Хозяин кафе пообещал кормить игроков после домашних матчей со скидкой. Один из родителей нашёл старую аптечку, другой передал комплект тренировочных фишек. Кто-то подарил сетки для ворот, кто-то напечатал афиши, а кто-то просто приходил по субботам и помогал размечать поле.
У «Боруссии» появился тренерский свисток, две сумки мячей и старый микроавтобус, который заводился только после нескольких попыток. На его борту собственноручно нарисовали название клуба. Буквы вышли немного неровными, зато их было видно издалека.
А пока над Ньютаунэбби расходились облака. На мокрые улицы падал солнечный свет. Вдалеке серебрился Белфаст-Лох — тот самый залив, который каждое утро встречал город солёным ветром и криками чаек. Его волны продолжали свой вечный путь к берегу, а между побережьем и зелёными холмами начиналась новая история.
История клуба по имени «Боруссия».

Небольшая информация о сейве

Сейв: Northern Ireland D15.
Протеже: Sedric Musaev (KG).
Ограничений на трансферы: нет.
Цели на сейв: нет.
Планы на реалистичность: нет.

Игра в своё удовольствие с небольшим описанием. На любительском этапе клуб будет проходным двором. Усиление состава любым доступным легальным способом без сторонних программ, на первоначальном этапе усердный ручной поиск и отсев.
Имеется опыт с игрой в D20 Англии, удавалось вплотную подойти к Ванараме, но при переходе с любителей на полупрофи в какой-то момент после серии провальных трансферных окон последовала череда неудач с результатами и увольнение.

[Nemo]

Northern Ireland D15.  - апдейт проверялся на тестовом прогоне? чтобы не было как в одной из историй которая была уже и  Англия с похожим количеством лиг и после одного из сезонов не произошла генерация нового из-за ошибки в каком-то из многочисленных плей-офф нижних лиг.

[N1ghtW01f]

Отличный первый пост. Атмосферное место и душевное описание. Удачи в восхождении вверх. Думаю, первые сезонов 10-12 проблем быть не должно никаких. В Северной Ирландии даже в Д3 игроки очень слабые. Не даром именно он считается самой слабой лигой в дефолтной базе.

[Wolf_tmb]

Какое прекрасное вступление! Классный слог!
Удачного сейва!

[Sedric]

Август 2023

Тренерский штаб
Sedric Musaev — Главный тренер.
Matthew Newell — Тренер. Ранее руководил резервистами в команде Warrenpoint.

Трансферы

Трансферы
Пришли:
в. Liam McAuley — 34 года, «Carrick Rangers» D1 2019/20.
в. Jack McCormack — 18 лет, Ирландия, воспитанник «Shamrock Rovers» (Ирландия).
з. Jack Cartwright — 19 лет, Англия, воспитанник «Stoke City» (Англия).
з. Jake Murphy — 18 лет, воспитанник «Glentoran».
з. Adam Khan — 18 лет, Пакистан, воспитанник «Hibernians» (Шотландия).
з. Femi Olofinjana — 18 лет, Норвегия, воспитанник «West Bromwich Albion» (Англия).
з. Samuel Mulhern — 19 лет, Ирландия, воспитанник «Longford Town» (Ирландия).
з. Sam Murray — 19 лет, Ирландия, воспитанник «Longford Town» (Ирландия).
п. Gareth Brown — 31 год, «Institute» D2.
п. Kamani McFarlane — 20 лет, Англия, «Maldon & Tiptree» (Англия).
п. Sol Pita — 19 лет, Уэльс, «Llandudno Amateurs» (Уэльс).
п. Jamie Doyle — 19 лет, Ирландия, воспитанник «Bohemians» (Ирландия).
п. Liam Hopkins — 19 лет, Ирландия, воспитанник «Cobh Ramblers».
п. Eddie Ward — 18 лет, Ирландия, «Kerry» (Ирландия).
п. Neal Douglas — 16 лет, без опыта/спортшколы.
н. Daire Rooney — 27 лет, «Newington» D3.
н. Kevin Niblock — 37 лет, «Queens University» D2.
н. Paul Johnston — 19 лет, Ирландия, воспитанник «Derry City» (Ирландия).
н. Tom Healy — 18 лет, Ирландия, воспитанник «University College Dublin» (Ирландия).
н. Tiarnan Rocks — 18 лет, воспитанник «Ballymena United» D1.

Глава первая. Люди в новой форме

Август в Ньютаунэбби редко бывал одинаковым два дня подряд. Утром над городом могло стоять ясное небо, в полдень с Белфаст-Лоха приходил ветер, а к вечеру дождь начинал стучать по крышам так уверенно, будто собирался остаться до следующей весны. Поэтому в «Боруссии» быстро усвоили простое правило: если поле сейчас сухое, это ещё ничего не значит.
Первая общая тренировка нового состава проходила под мелким дождём. Он не лил стеной, не заставлял искать укрытие, а просто висел в воздухе, оседая на волосах, куртках и мячах. Трава на «Маллуск Плейинг Филдс» блестела, белые линии уже начали расплываться, а возле одной из штрафных образовалась лужа, которую главный тренер Седрик Мусаев долго разглядывал с сомнением.
— Обойдёмся без подкатов, — объявил он. — По крайней мере, первые десять минут.
Через три минуты Джейк Мерфи проехал по траве добрых два метра, пытаясь выбить мяч у Сол Питы.
— Я сказал: без подкатов!
— Это не подкат, тренер! Я поскользнулся!
— Тогда постарайся поскальзываться в сторону от чужих ног.
Игроки засмеялись, и напряжение немного отпустило их.
Многие увидели друг друга впервые. Ещё недавно эти люди находились в разных городах, играли на разных уровнях, тренировались в академиях и любительских командах, думали о совершенно разных вещах. Теперь же все они стояли на одном мокром поле в Ньютаунэбби и носили тренировочные майки клуба, о котором за пределами города почти никто не слышал.
Опытный Лиам Маколи сразу держался уверенно. В свои тридцать четыре года он знал, как устроена футбольная раздевалка и сколько времени требуется новой команде, чтобы перестать быть собранием незнакомцев. Он громко подсказывал защитникам, сердился на несвоевременные передачи и после каждого удачного эпизода хлопал в ладони.
Восемнадцатилетний Джек Маккормак, напротив, говорил мало. Он внимательно слушал, запоминал имена и старался не ошибаться. Джек Картрайт казался спокойным даже тогда, когда мяч неожиданно летел ему за спину. Феми Олофиньяна был физически силён, быстр и не любил уступать ни одного единоборства, включая тренировочные. Адам Хан отличался терпением: если у него не получалась передача, он повторял её после занятия, пока тренеры не просили освободить поле.
В полузащите было ещё теснее. Гарет Браун принёс с собой опыт взрослого футбола. Он видел поле на секунду раньше других и умел одним коротким замечанием объяснить молодому партнёру то, что тренеру пришлось бы рисовать на доске несколько минут. Камани Макфарлейн двигался широко и смело, словно любое свободное пространство существовало специально для него. Сол Пита был легче, подвижнее и постоянно искал возможность ускорить атаку. Джейми Дойл не боялся брать игру на себя. Лиам Хопкинс и Эдди Уорд старались доказать, что тоже заслуживают места в составе.
Нилу Дугласу было шестнадцать. Он оказался самым молодым и потому в первые дни почти не открывал рта. На тренировках он держался ближе к краю группы, но с мячом менялся. В движениях появлялась уверенность, передачи становились резкими, а взгляд поднимался от газона. Мусаев наблюдал за ним особенно внимательно, хотя редко хвалил вслух.
В нападении собралось сразу несколько непохожих футболистов. Кевин Ниблок в тридцать семь понимал игру так, как молодые пока не могли. Пол Джонстон был полон энергии и готов бежать за любой передачей. Том Хили работал без мяча, Тиарнан Рокс искал свободные зоны, а Дайре Руни с первого дня вёл себя так, будто ворота любого соперника уже чем-то ему задолжали.
Помощник главного тренера Мэттью Ньюэлл стоял у боковой линии с блокнотом. Раньше он руководил резервистами «Уорренпойнта» и привык смотреть не только на мяч. Пока остальные следили за атакой, Ньюэлл замечал, кто опоздал вернуться, кто перестал двигаться после потери и кто первым подошёл поддержать партнёра после ошибки.
В конце занятия он показал блокнот Мусаеву.
— Много работы, — сказал Ньюэлл.
— Значит, нам повезло.
— Почему?
— Не останемся без дела.
Седрик собрал игроков в центре поля. Ветер усиливался, дождь становился холоднее, а за оградой кто-то уже выключал свет в небольшом служебном здании.
— Среди вас есть люди, которые тренировались в известных академиях, — сказал главный тренер. — Есть те, кто играл на хорошем уровне. Есть те, кому ещё только предстоит провести первый взрослый матч. Но здесь прежние названия ничего не решают. На поле за нас не выйдут ни «Сток Сити», ни «Шемрок Роверс», ни «Гленторан», ни «Вест Бромвич». На поле выйдет «Боруссия». И либо мы станем командой, либо останемся набором биографий.
Никто не ответил.
Слышно было только, как дождь шуршит по синтетическим тренировочным майкам.
— В субботу начинается наша история, — продолжил Мусаев. — Постарайтесь сделать так, чтобы её захотелось читать дальше.

Belfast & District Football League Division 4
   
«Andytown Harps» — «Borussia» — 0:6
Newtownabbey, «Mallusk Playing Fields». Att.: 30
Goals: Daire Rooney (10pen, 39pen), Sol Pita (11, 88), Jake Cartwright (13), Kamani McFarlane (26)

Первый матч «Боруссии» в четвёртом дивизионе Белфастской окружной футбольной лиги проходил там же, где команда тренировалась, — на полях Маллуск. Формально хозяевами считался «Эндитаун Харпс», но для нового клуба Ньютаунэбби это место уже успело стать своим.
К началу встречи у ограды собрались тридцать зрителей.
Их действительно пересчитали. Этим занимался мужчина в тёмной куртке, державший папку с протоколами. Он дважды прошёл взглядом вдоль боковой линии, учёл ребёнка на плечах у отца и в итоге уверенно записал:
«Посещаемость — 30».
Среди зрителей стоял хозяин автомастерской, помогавший клубу покупать форму. Рядом находилась женщина из пекарни, где собирали пожертвования. Пришли несколько родственников футболистов, друзья, случайные прохожие и трое подростков, которым просто хотелось посмотреть матч.
Для большого футбола тридцать человек не значили почти ничего.
Для «Боруссии» это была первая трибуна.
Хотя самой трибуны здесь не существовало.
Перед выходом из раздевалки Мусаев говорил недолго:
— Не пытайтесь выиграть весь сезон в первые пять минут. Сначала почувствуйте мяч, поле и соперника. Игра сама покажет, когда нужно ускориться.
Капитаном назначили Гарета Брауна. Он собрал футболистов в тесный круг.
— Первый пас — простой, — сказал Гарет. — Первое единоборство — наше. Дальше разберёмся.
Свисток прозвучал над полем резко и неожиданно.
Первые минуты получились неровными. «Эндитаун Харпс» действовал прямолинейно, но напористо. Хозяева отправляли мяч вперёд, цеплялись за подборы и старались проверить, насколько сыграна новая оборона соперника. Джек Картрайт один раз неудачно вынес мяч, и Лиаму Маколи пришлось выбегать почти к границе штрафной.
Вратарь успел первым, выбил мяч ногой и тут же закричал:
— Спокойнее! У нас времени больше, чем кажется!
На десятой минуте «Боруссия» провела первую по-настоящему быструю атаку. Гарет Браун перехватил передачу в центре и сразу направил мяч Солу Пите. Тот развернулся, ушёл от одного соперника и отдал на ход Камани Макфарлейну.
Камани ворвался в штрафную с правого края. Защитник попытался поставить корпус, но опоздал и зацепил ногу полузащитника.
Свисток.
Судья уверенно показал на одиннадцатиметровую отметку.
К мячу подошёл Дайре Руни.
Вратарь «Харпс» подпрыгивал на линии, разводил руки и пытался угадать направление удара. Дайре поставил мяч, отошёл, посмотрел в левый угол и пробил в правый.
Десятая минута — 0:1.
Первый официальный гол в истории «Боруссии».
Партнёры окружили Руни, но тот не позволил празднованию затянуться. Он поднял мяч из сетки и понёс его к центру.
— Теперь второй, — коротко сказал нападающий.
Второй пришёл почти сразу.
После возобновления игры «Боруссия» мгновенно вернула себе мяч. Джейми Дойл протащил его через центр и отдал Пите. Сол оказался между защитниками, мягко принял передачу правой ногой, а левой направил мяч под дальнюю штангу.
Одиннадцатая минута — 0:2.
Зрители у ограды ещё обсуждали пенальти, когда им пришлось аплодировать снова.
«Эндитаун Харпс» растерялся. Хозяева хотели немедленно ответить, но начали слишком торопиться. В одной из атак их полузащитник сделал рискованную поперечную передачу. Картрайт прочитал замысел, выдвинулся вперёд и перехватил мяч.
Он мог отдать пас.
Вместо этого Джек продолжил движение.
Перед ним неожиданно открылось пространство. Один соперник отступал, второй ждал передачи на Руни. Картрайт дошёл почти до штрафной и пробил низом. Мяч коснулся ноги защитника, слегка изменил направление и оказался в воротах.
Тринадцатая минута — 0:3.
За три минуты «Боруссия» забила трижды.
Мусаев стоял у боковой линии, скрестив руки. Он не улыбался, хотя внутри чувствовал облегчение. Команда, собранная совсем недавно, не испугалась первого официального матча. Напротив, футболисты словно ждали возможности выпустить накопившуюся энергию.
— Не разваливайте структуру! — крикнул тренер. — Матч только начался!
Это предупреждение оказалось своевременным. Игроки «Боруссии» почувствовали свободу и стали чаще покидать позиции. Макфарлейн уходил далеко вперёд, Дойл смещался к флангу, Пита искал мяч по всему полю. Несколько минут игра напоминала поток, который никто не пытался направлять.
Порядок вернул Гарет Браун. Он придержал мяч, заставил партнёров занять места и начал атаку неторопливой передачей назад. Затем последовал пас на фланг, перевод в центр и резкое ускорение.
На двадцать шестой минуте Камани Макфарлейн получил мяч возле правого края. Перед ним находились двое соперников. Он качнул корпусом, убрал мяч под левую ногу, проскочил между защитниками и пробил в ближний угол.
0:4.
Камани побежал к боковой линии и на ходу раскинул руки. Там его встретили Пита и Дойл. Кто-то из зрителей громко произнёс название клуба, и остальные подхватили:
— «Боруссия»!
Пока это ещё не было настоящим скандированием. Люди произнесли слово нестройно и немного смущённо. Но футболисты услышали.
На тридцать девятой минуте Макфарлейн снова вошёл в штрафную. На этот раз защитник «Харпс» остановил его толчком в спину.
Второй пенальти.
Руни вновь взял мяч.
— Может, теперь в другой угол? — спросил вратарь.
Дайре усмехнулся:
— Может быть.
Он разбежался и ударил туда же, куда в первый раз. Вратарь решил, что нападающий изменит направление, и прыгнул в противоположную сторону.
0:5.
После перерыва темп снизился. «Боруссия» контролировала игру, но уже не бросалась вперёд при каждой возможности. Мусаев дал игровое время запасным. На поле появился Пол Джонстон, затем свежие силы получили другие молодые футболисты.
«Эндитаун Харпс» не сдавался. Хозяева старались забить хотя бы один мяч и несколько раз приблизились к воротам Маколи. В одном эпизоде удар прошёл рядом со штангой, в другом вратарь «Боруссии» поймал мяч после опасного навеса.
— Сухой матч! — крикнул он защитникам. — Не дарите им гол!
К последним минутам дождь прекратился. Между облаками появилось светлое пятно, и мокрое поле начало блестеть.
На восемьдесят восьмой минуте Пита получил длинную передачу от Гарета Брауна, обработал мяч грудью и перебросил вышедшего вратаря.
0:6.
Сол остановился и посмотрел, как мяч опускается за линию. Лишь убедившись, что гол засчитан, он повернулся к партнёрам.
Финальный свисток возвестил о первой победе «Боруссии».
Игроки пожали руки соперникам и подошли к своим тридцати зрителям. Аплодисменты звучали негромко, но искренне. Кто-то протянул Руни бутылку воды. Подростки у ограды попросили у Питы сфотографироваться. Камани долго объяснял хозяину автомастерской, каким образом ему удалось пройти между двумя защитниками, хотя тот и без объяснений уже называл этот эпизод лучшим в матче.
Позднее в одной из первых клубных записей появился счёт 0:4. Вероятно, составлявший её человек внёс результат после четвёртого гола, отвлёкся и не исправил цифру. Ошибка сохранилась в старом документе, хотя рядом были честно перечислены все шесть мячей: два Руни, два Питы, гол Картрайта и гол Макфарлейна.
Так клубная летопись с самого начала приобрела первую загадку.
Но для самих футболистов значение имели не цифры в строке. Значение имело то, что они возвращались в раздевалку победителями.
Внутри пахло мокрой травой, разогревающей мазью и сырой одеждой. Места было мало, вода с бутс стекала на пол, а одна из ламп постоянно мигала.
Мусаев дождался тишины.
— Хорошее начало, — сказал он. — Но начало не является достижением, если за ним ничего нет.
Руни сидел у стены, развязывая бутсы.
— Тогда продолжим, — произнёс он.
И на этот раз тренер позволил себе улыбнуться.

Belfast & District Francis Cup Round 1

   
«Albert Foundry» B — «Borussia» — 1:8
Belfast, «Paisley Park Sportsplex». Att.: 24
Goals: Beau (39) - Paul Johnston (10, 35, 82, 88), Kamani McFarlane (41), Sol Pita (58), Gareth Brown (71), Femi Olofinjana (77).

Через неделю «Боруссию» ждал первый кубковый матч. Соперником стала вторая команда «Альберт Фаундри», а встреча проходила в Белфасте, на «Пейсли Парк Спортсплекс».
Старый микроавтобус клуба завёлся с четвёртой попытки.
Сначала двигатель несколько раз кашлянул, потом замолчал. Водитель повернул ключ снова. Из-под капота донёсся недовольный скрежет.
— Может, его тоже нужно включить в заявку? — спросил Пол Джонстон. — Он явно хочет участвовать.
— Если не заведётся, понесёшь его на спине, — ответил Гарет Браун.
Игроки вышли и толкнули машину. Через несколько метров двигатель наконец ожил, выпустив облако дыма. Команда встретила это событие аплодисментами громче тех, что звучали после первой победы.
В Белфаст приехали заранее. «Пейсли Парк» встретил их серым небом и резким боковым ветром. У поля собрались двадцать четыре зрителя. Некоторые пришли поддержать хозяев, несколько человек приехали из Ньютаунэбби.
Мусаев изменил состав. Место впереди получил Пол Джонстон.
Для девятнадцатилетнего нападающего это был важный шанс. На тренировках он много двигался и исправно забивал, но в первом матче остался в тени Руни и Питы. Теперь тренер потребовал от него не просто активности.
— Нападающего оценивают не по тому, сколько раз он красиво открылся, — сказал Мусаев. — Заверши то, что создаёт команда.
Джонстон кивнул.
На десятой минуте он забил.
Атака началась с Феми Олофиньяны. Защитник выиграл борьбу, продвинулся вперёд и передал Гарету Брауну. Тот заметил рывок Пола между центральным защитником и крайним.
Передача прошла точно.
Джонстон первым касанием направил мяч вперёд, вторым пробил мимо вратаря.
0:1.
Он побежал к угловому флажку, затем резко остановился, словно не знал, что делать дальше. Камани Макфарлейн догнал его и ударил ладонью по спине.
— Привыкай, — сказал Камани. — Сегодня это не последний.
«Альберт Фаундри» B ответил силовой игрой. Хозяева старались не давать молодым футболистам «Боруссии» разгоняться. Столкновения становились жёстче, мяч часто уходил за боковую, а судье приходилось успокаивать игроков.
Несколько раз хозяева приблизились к штрафной Маккормака, получившего место в воротах. Восемнадцатилетний голкипер сначала заметно нервничал. Он неуверенно вышел на один навес, но Картрайт подстраховал его и выбил мяч.
— Следующий твой! — крикнул Джек.
Следующий навес Маккормак забрал намертво.
Постепенно «Боруссия» вернула контроль. Гарет Браун и Джейми Дойл заставляли соперника двигаться без мяча. Пита растягивал оборону, Макфарлейн менял фланги, а Джонстон продолжал искать пространство.
На тридцать пятой минуте Пол забил второй мяч. Он отреагировал на отскок после удара Питы и с нескольких метров отправил мяч под перекладину.
0:2.
Казалось, теперь «Боруссия» спокойно доведёт первый тайм до конца. Но на тридцать девятой минуте игрок хозяев по имени Бо воспользовался редкой несогласованностью обороны. После подачи со штрафного мяч застрял среди ног, отскочил к нему, и Бо пробил в нижний угол.
1:2.
Зрители хозяев оживились. Их команда почувствовала, что способна вернуться.
Однако надежда продержалась две минуты.
На сорок первой минуте Макфарлейн подхватил мяч возле центра поля и устремился вперёд. Защитник отступал, ожидая передачи на Джонстона. Камани сделал вид, что отдаст пас, а затем сместился в центр и пробил из-за штрафной.
Мяч ударился о внутреннюю сторону штанги и влетел в сетку.
1:3.
В раздевалке Мусаев не повышал голос.
— Они рассчитывали, что гол нас испугает, — сказал он. — Ваш ответ был правильным. Теперь не превращайте второй тайм в обмен атаками. Пусть бегают они.
«Боруссия» выполнила указание лишь наполовину. Команда действительно контролировала мяч, но отказываться от атак не собиралась.
На пятьдесят восьмой минуте Пита забил четвёртый. Джонстон стянул на себя двух защитников и оставил Солу свободную зону. Пита получил передачу, выдержал паузу и точно пробил в дальний угол.
На семьдесят первой минуте отличился Гарет Браун. Капитан подключился из глубины и завершил длинную комбинацию ударом с линии штрафной.
На семьдесят седьмой минуте свой первый гол за клуб забил Феми Олофиньяна. После углового он поднялся выше всех и направил мяч в сетку ударом головой.
Счёт стал 1:6.
Феми праздновал с такой серьёзностью, будто просто выполнил очередное рабочее задание. Только когда к нему подбежали партнёры, на его лице появилась улыбка.
— Неплохо для защитника, — сказал Картрайт.
— Покажи, как сделать лучше.
— В следующий раз.
Последние минуты стали временем Пола Джонстона.
На восемьдесят второй минуте он оформил хет-трик, замкнув прострел Макфарлейна. После гола Пол поднял три пальца и посмотрел в сторону скамейки. Ньюэлл что-то отметил в блокноте.
На восемьдесят восьмой минуте Джонстон забил четвёртый.
Он перехватил неосторожную передачу защитника, вышел один на один и спокойно покатил мяч мимо вратаря.
1:8.
Четыре гола в одном матче.
Когда прозвучал финальный свисток, Пол первым делом пошёл искать мяч. Один из представителей хозяев уже нёс его к хозяйственной комнате.
— Можно забрать? — спросил Джонстон.
— После четырёх голов положено, — ответил мужчина и протянул ему мяч. — Только попроси партнёров расписаться. Иначе через неделю никто не поверит.
В раздевалке мяч передавали из рук в руки. Футболисты оставляли на нём подписи и короткие фразы. Гарет Браун написал: «Первый из многих». Камани добавил: «Спасибо за передачи», хотя в действительности голевой пас Пол отдал именно ему. Феми нарисовал четыре маленьких кружка.
Мусаев расписался последним.
«Не останавливайся».
Пол долго смотрел на эти слова, прежде чем убрать мяч в сумку.
«Боруссия» прошла во второй раунд Кубка Фрэнсиса. Но важнее было другое: команда показала, что первый разгром не являлся случайностью.
У неё начинал появляться собственный почерк.

[Sedric]

Irish Football Association Junior Cup Round 1

   
«Bryansburn» III — «Borussia» — 0:4
Bangor, «Ballywolley Park». Att.: 46
Goals: Gareth Brown (12), Sol Pita (41), Daire Rooney (69), owngoal (90+1)

Поездка в Бангор стала первым настоящим выездным испытанием. «Боруссии» предстояло сыграть против третьей команды «Брайансберна» на «Балливолли Парк».
Дорога проходила под низкими облаками. Иногда между домами и деревьями показывалась вода, потом снова исчезала. В микроавтобусе было непривычно тихо. Несколько игроков слушали музыку, кто-то смотрел в окно, Нил Дуглас спал, прислонившись лбом к стеклу.
После двух крупных побед опасность заключалась не в сопернике, а в ощущении, что всё будет получаться само собой.
Мусаев понимал это.
Перед матчем он написал на доске только одно слово:
«Уважение».
— К сопернику? — спросил Джейми Дойл.
— К игре, — ответил тренер. — Неважно, как называлась ваша предыдущая команда и сколько вы забили неделю назад. Сегодня счёт снова 0:0.
У поля собрались сорок шесть зрителей — пока самая большая аудитория в короткой истории клуба. Здесь стояли родственники игроков «Брайансберна», местные любители футбола и небольшая группа гостей из Ньютаунэбби.
С первых минут стало ясно, что лёгкого матча не будет.
Хозяева действовали организованно. Они плотно закрывали центр, не позволяли Пите свободно разворачиваться и внимательно следили за Руни. После каждого перехвата «Брайансберн» быстро направлял мяч к флангам.
Лиаму Маколи пришлось вступить в игру уже на пятой минуте. Нападающий хозяев пробил из-за штрафной, и вратарь перевёл мяч через перекладину.
— Просыпаемся! — закричал он.
«Боруссия» услышала.
На двенадцатой минуте Гарет Браун начал атаку, которую сам же и завершил. Он отдал передачу Пите, продолжил движение, получил обратный пас и оказался перед штрафной. Защитники ожидали ещё одной передачи, но Гарет пробил.
Мяч прошёл низом рядом с ногой соперника и нырнул в угол.
0:1.
Капитан не стал бежать к зрителям. Он повернулся к своим воротам и жестом позвал партнёров обратно.
Гол не сломил хозяев. «Брайансберн» продолжал сопротивляться, и игра надолго застряла в центре поля. Единоборства следовали одно за другим. Дождь сделал траву скользкой, футболисты падали, вставали и снова вступали в борьбу.
Особенно много работы было у Картрайта и Олофиньяны. Джек отвечал за выбор позиции, Феми — за мощь. Если мяч проходил одного, второй обязательно оказывался рядом.
На тридцать третьей минуте хозяева едва не сравняли счёт. После углового последовал удар головой, Маколи отбил мяч перед собой, а добивание принял на себя Феми. Мяч попал ему в плечо и ушёл за лицевую линию.
— Всё нормально? — спросил вратарь.
— После матча проверю, — ответил защитник.
Второй гол пришёл на сорок первой минуте. Джейми Дойл нашёл передачей Макфарлейна, Камани прострелил вдоль ворот, а Сол Пита опередил защитника на ближней штанге.
0:2.
Сол поднялся с мокрой травы и сжал кулак. Этот гол оказался труднее предыдущих и потому значил для него больше.
В перерыве команда не шумела. Все понимали, что исход ещё не решён.
В начале второго тайма «Брайансберн» пошёл вперёд большими силами. Хозяева заработали несколько стандартных положений, заставили Маколи дважды сыграть на выходе и на несколько минут прижали гостей к штрафной.
Но оборона выдержала.
Постепенно пространство стало появляться у «Боруссии». Пита и Макфарлейн снова начали разгоняться по флангам. Гарет Браун контролировал темп, а Руни терпеливо ждал своего момента.
Он дождался его на шестьдесят девятой минуте.
Джек Картрайт перехватил мяч и передал Брауну. Гарет одним касанием направил его вперёд. Руни оказался между защитниками, принял передачу и пробил до того, как вратарь успел сократить угол.
0:3.
Дайре не праздновал долго. Он лишь указал на Гарета, благодаря за пас.
После третьего гола сопротивление хозяев начало слабеть, но они всё равно пытались атаковать. Зрители продолжали поддерживать «Брайансберн», особенно когда команда заработала штрафной в нескольких метрах от линии штрафной площади.
Удар получился сильным. Маколи отбил мяч кулаками. Началась суматоха, однако Сэмюэл Малхерн выбил мяч подальше.
В заключительные минуты Мусаев выпустил свежих игроков. На поле появились Том Хили и Тиарнан Рокс. Они сразу включились в прессинг, не позволяя защитникам хозяев спокойно начинать атаки.
Уже в добавленное время Тиарнан ворвался справа и прострелил в центр. Защитник «Брайансберна» пытался опередить Хили, но срезал мяч в собственные ворота.
Девяносто первая минута — 0:4.
Автором последнего гола записали игрока хозяев.
Финальный свисток застал футболистов «Боруссии» у чужого углового флажка. Третья победа подряд, третий крупный счёт и второй матч без пропущенных мячей.
Однако в раздевалке никто не вёл себя так шумно, как после кубковой победы в Белфасте. Этот матч потребовал терпения. Футболисты устали, форма промокла, у нескольких игроков появились синяки.
Мусаев посмотрел на них и понял, что именно сегодня команда сделала важный шаг.
Побеждать, когда всё получается, приятно.
Побеждать, когда соперник мешает играть, — необходимо.
— Вот теперь, — сказал тренер, — мы понемногу становимся футбольной командой.
Маколи сидел в углу и снимал перчатки.
— Понемногу? — переспросил он. — Я сегодня постарел года на три.
— Значит, тебе тридцать семь, — заметил Ниблок. — Всё ещё молодой.
В раздевалке засмеялись.
Обратно в Ньютаунэбби ехали уже иначе. В проходе передавали пакеты с едой, кто-то включил музыку. Микроавтобус дребезжал на неровностях, но продолжал двигаться.
За окнами темнело.
А впереди был новый матч лиги.

Belfast & District Football League Division 4

   
«Borussia» — «Clonard» B — 7:2
Newtownabbey, «Mallusk Playing Fields». Att.: 17
Goals: Jamie Doyle (17), Daire Rooney (29pen, 31, 51, 58), Sol Pita (35), Kamani McFarlane (57) - Evans (4), Bernardez (67)

К встрече с резервистами «Клонарда» вокруг команды возникло осторожное любопытство. О «Боруссии» начали говорить в местных футбольных кругах. Сначала название вызывало улыбки и вопросы. Затем люди смотрели на результаты.
Шесть мячей в первом матче.
Восемь — в Кубке Фрэнсиса.
Четыре — в Бангоре.
Команда из Ньютаунэбби забивала много и пока не проигрывала.
Но на домашний матч четвёртого дивизиона пришли только семнадцать зрителей.
День выдался холодным, ветер гулял над открытым пространством Маллуск, а в городе одновременно происходило несколько других спортивных событий. У ограды стояли самые верные: родственники, друзья и те, кто уже начал считать «Боруссию» своей.
Женщина из пекарни принесла бумажный пакет с ещё тёплыми булочками. Она передала их клубному администратору и предупредила:
— Только после матча.
— Если проиграют?
— Тогда особенно после матча.
Перед игрой Мусаев чувствовал тревогу, причины которой не мог точно объяснить. Футболисты разминались уверенно. Возможно, даже слишком уверенно. Передачи сопровождались шутками, удары наносились с далёких дистанций, а после промахов никто не сердился.
— Соберите их, — сказал он Ньюэллу.
Помощник свистнул и подозвал команду.
— Первые минуты играем просто, — напомнил Мусаев. — Без подарков.
Но именно подарок «Боруссия» и сделала сопернику.
На четвёртой минуте хозяева разыгрывали мяч возле своей штрафной. Передача назад получилась слишком слабой. Нападающий «Клонарда» Эванс перехватил её, вышел на ворота и пробил мимо Маколи.
0:1.
На поле наступила тишина.
Игроки «Клонарда» громко отпраздновали гол. Их скамейка ожила, а один из семнадцати зрителей недовольно хлопнул себя по коленям.
Мусаев не закричал. Он лишь посмотрел на Ньюэлла.
— Иногда слова должны стать событием, прежде чем их услышат, — произнёс помощник.
Пропущенный мяч разбудил «Боруссию». Хозяева стали двигаться быстрее, но первые попытки отыграться были слишком поспешными. Руни пробил выше ворот. Макфарлейн упустил мяч за боковую. Пита сделал передачу туда, где не оказалось партнёра.
«Клонард» отступил и приготовился защищать преимущество.
На семнадцатой минуте Джейми Дойл получил мяч перед штрафной. Слева открывался Пита, справа ждал Макфарлейн. Джейми показал передачу, убрал мяч под удобную ногу и пробил в нижний угол.
1:1.
После гола он не стал праздновать. Дойл забрал мяч и отнёс его к центру.
Теперь «Боруссия» играла спокойнее. Гарет Браун опустился глубже и взял под контроль начало атак. Крайние игроки растянули оборону, а Руни заставлял центральных защитников постоянно оглядываться.
На двадцать девятой минуте Дайре получил передачу в штрафной и попытался развернуться. Защитник прихватил его за футболку. Руни удержался на ногах, но второй соперник выбил мяч, одновременно ударив нападающего по голеностопу.
Судья назначил пенальти.
Дайре снова подошёл к отметке.
— Только не говори, что опять туда же, — крикнул кто-то со скамейки.
Руни пробил в противоположный угол.
2:1.
Через две минуты он забил ещё раз. Пита перехватил мяч на фланге и прострелил к линии вратарской. Дайре опередил защитника и одним касанием переправил передачу в сетку.
Тридцать первая минута — 3:1.
Теперь «Клонард» уже не успевал перестраиваться. Хозяева атаковали с разных направлений. Гарет мог перевести мяч на любой фланг, Дойл появлялся между линиями, а Картрайт всё чаще поднимался почти к центральному кругу.
На тридцать пятой минуте отличился Сол Пита. Он получил передачу Джейми Дойла, сместился слева в центр и пробил между двумя защитниками.
4:1.
Всего за восемнадцать минут «Боруссия» превратила неудачное начало в уверенное преимущество.
В перерыве футболисты ждали похвалы, но Мусаев начал с другого:
— Запомните четвёртую минуту. Вас наказали не потому, что соперник был сильнее. Вас наказали потому, что вы решили, будто матч начнётся тогда, когда вы будете готовы.
Он сделал паузу.
— Хорошая реакция. Но однажды времени исправить ошибку может не хватить.
Во втором тайме «Клонард» попытался поднять линию обороны, и это оставило свободные зоны.
На пятьдесят первой минуте Руни оформил хет-трик. Браун забросил мяч за спины защитников, Дайре избежал положения вне игры, принял передачу и пробил мимо вратаря.
5:1.
Он поднял три пальца, но партнёры напомнили, что матч ещё продолжается.
На пятьдесят седьмой минуте забил Камани Макфарлейн. Полузащитник ворвался в штрафную после передачи Питы, качнул вратаря и отправил мяч в пустой угол.
6:1.
Едва гости разыграли мяч с центра, «Боруссия» снова пошла вперёд. Дойл выиграл подбор, передал Руни, и нападающий пробил с границы штрафной.
Пятьдесят восьмая минута — 7:1.
Четыре гола Дайре Руни.
Теперь уже он позволил себе задержаться возле углового флажка. Джонстон, находившийся на скамейке, крикнул ему:
— Добро пожаловать в клуб!
Пол имел в виду собственные четыре мяча в кубковой встрече.
Руни показал ему большой палец.
После седьмого гола концентрация хозяев снова ослабла. Несколько игроков начали думать о собственных атаках, расстояния между линиями увеличились. На шестьдесят седьмой минуте этим воспользовался Бернардес. Он получил мяч возле штрафной «Боруссии» и точно пробил в дальний угол.
7:2.
Маколи сердито ударил ладонью по газону.
— Два подарка! — крикнул он. — Сегодня мы слишком щедрые!
Мусаев провёл замены. На поле вышли Сэм Мюррей, Эдди Уорд и Том Хили. Темп постепенно снизился. «Боруссия» ещё создала несколько моментов, однако счёт не изменился.
Когда судья дал финальный свисток, на табло осталось 7:2.
Четвёртая победа подряд.
Игроки подошли к зрителям. Их было всего семнадцать, но аплодировали они так, словно заполняли небольшую трибуну. Женщина из пекарни наконец разрешила открыть пакет с булочками. Футболисты разбирали их ещё в форме, стоя у раздевалки.
Дайре Руни получил игровой мяч. На этот раз Джонстон первым оставил подпись.
«Теперь мы в расчёте — 4:4».
Руни прочитал и рассмеялся.
— До следующего матча.
— Согласен, — ответил Пол.
Чуть в стороне Мусаев и Ньюэлл смотрели на команду. Молодые игроки шутили со старшими. Маколи объяснял Маккормаку один из эпизодов матча. Гарет Браун разговаривал с Нилом Дугласом. Феми и Картрайт спорили, кто должен был закрыть Бернардеса во время второго пропущенного гола. Спор был громким, но уже через минуту оба ели булочки из одного пакета.
— Четыре матча, — сказал Ньюэлл. — Четыре победы.
— Двадцать пять голов, если считать первый матч по авторам, — ответил Мусаев.
— И только три пропущенных.
— Все три могли не пропускать.
Ньюэлл улыбнулся.
— Тренеры никогда не бывают довольны?
Седрик посмотрел на поле. Работник спортивного комплекса уже собирал угловые флаги. Небо над Ньютаунэбби темнело, ветер гнал облака в сторону залива. Семнадцать зрителей расходились по машинам. Игроки уносили сумки, мячи и мокрую форму.
Совсем недавно клуба не существовало.
Было только неровное поле, несколько людей и мысль, которая казалась слишком большой для их скромных возможностей. Потом появились пожертвования, форма, старый микроавтобус, тренерский свисток и эмблема с чёрными буквами на жёлтом круге.
Теперь появились результаты.
Но главное заключалось не в них.
Главное было в том, что название «Боруссия» уже перестало казаться случайным словом, написанным на борту старой машины. Его произносили зрители. Его записывали судьи в протоколы. Его обсуждали соперники. Под ним молодые игроки забивали первые взрослые голы, опытные футболисты начинали новую главу карьеры, а жители Ньютаунэбби находили ещё одну причину прийти в субботу к футбольному полю.
Вечером команда вернулась в своё небольшое помещение. На стене висел лист с расписанием. Рядом были прикреплены результаты первых матчей:
«Эндидаун Харпс».
«Альберт Фаундри» B.
«Брайансберн» III.
«Клонард» B.
Четыре названия.
Четыре победы.
Дайре Руни положил мяч с подписями на стол рядом с трофейным мячом Пола Джонстона.
— Нужно сделать полку, — сказал он.
— Для двух мячей? — спросил Картрайт.
— Пока для двух.
За окном снова начинался дождь. Капли барабанили по стеклу, ветер шумел в деревьях, а где-то далеко за городскими крышами лежал Белфаст-Лох. Невидимый в темноте, он продолжал двигаться по своему вечному расписанию: прилив сменял отлив, волны приходили к берегу, чайки устраивались на ночь возле воды.
Ньютаунэбби тоже засыпал.
Закрывались магазины. Гасли окна кафе. Автобусы увозили последних пассажиров. На мокрых улицах отражались фонари.
Однако в помещении «Боруссии» свет ещё горел.
Тренеры обсуждали следующий матч. Игроки не спешили расходиться. Кто-то чистил бутсы, кто-то пересматривал фотографии, а кто-то снова рассказывал о собственном голе, с каждым повторением делая удар чуть дальше, защитников чуть больше, а траекторию мяча чуть красивее.
История клуба действительно началась.
И теперь её уже невозможно было остановить.

«Mallusk Playing Fields»

[Sedric]

Сентябрь 2023
Глава вторая. Человек, который не закончил играть

Дождь, начавшийся в тот вечер, продолжался почти всю ночь. Он стучал по крышам Ньютаунэбби, собирался в водосточных желобах, стекал по окнам и превращал пустые дороги в длинные чёрные зеркала. К утру ветер отогнал тучи к Белфаст-Лоху, но город ещё долго оставался мокрым. На траве лежали тяжёлые капли, ветви деревьев низко клонились над тротуарами, а на полях Маллуск снова появились знакомые лужи.
Сентябрь пришёл без предупреждения.
Лето не попрощалось, не оставило после себя последнего по-настоящему тёплого дня. Просто однажды утром воздух стал холоднее, дыхание начало белеть во время ранних тренировок, а клубному администратору пришлось искать в хозяйственной комнате коробку с непромокаемыми куртками.
Футболисты «Боруссии» встретили новый месяц в необычном для себя положении.
Они больше не были безымянной командой, впервые выходившей на поле. Четыре августовские победы изменили отношение окружающих. В местных футбольных разговорах всё чаще упоминали клуб из Ньютаунэбби с жёлто-чёрной эмблемой. Кто-то произносил его название с любопытством, кто-то с иронией, а кто-то уже начинал считать результаты и задаваться вопросом, как долго продлится эта серия.
Сами игроки тоже изменились.
Раньше они знакомились в раздевалке и переспрашивали имена. Теперь у каждого появилось место на скамейке, привычный номер шкафчика и собственная роль в общей компании. Маколи всегда садился ближе к двери, чтобы первым выходить на разминку. Руни занимал место у стены. Джонстон хранил в сумке трофейный мяч после четырёх голов «Альберт Фаундри» B, хотя партнёры постоянно просили оставить его дома. Картрайт и Олофиньяна продолжали спорить о действиях защитников даже тогда, когда речь шла о чужом матче, увиденном по телевизору.
Нил Дуглас говорил уже немного больше. Не потому, что перестал стесняться старших, а потому, что наконец понял: здесь к нему прислушиваются. Пол Джонстон и Сол Пита соревновались в ударах после тренировок. Гарет Браун всё чаще задерживался рядом с Мусаевым и Ньюэллом, обсуждая расположение игроков в центре поля.
Всё постепенно вставало на свои места.
И именно тогда в раздевалке появился человек, которому, казалось, вовсе не требовалось искать своё место.
В тот вечер футболисты собирались на тренировку медленно. Кто-то переодевался, кто-то пил чай из бумажного стаканчика, кто-то спорил о том, чей удар был красивее в предыдущем матче. За дверью послышались шаги, затем внутрь вошёл Седрик Мусаев.
Следом за ним появился высокий мужчина с коротко остриженными волосами и большой спортивной сумкой.
Разговоры прекратились не сразу. Первым новичка узнал Лиам Маколи. Он поднял голову, прищурился и тихо произнёс:
— Не может быть.
Гарет Браун обернулся к двери и тоже замолчал.
Остальные переглянулись.
Мусаев поставил папку на стол.
— У нас пополнение, — объявил он. — Гэри Хэмилтон. Нападающий.
В этом представляющем жесте почти не было необходимости. Хэмилтона знали многие. Одни видели его матчи, другие слышали рассказы, третьи встречались с ним на футбольных полях. Он пришёл из «Гленавона», выступавшего в первом дивизионе, и даже одного этого было достаточно, чтобы заставить раздевалку притихнуть.
Но сильнее всего впечатляла другая цифра.
Гэри было сорок три года.
Он оказался старше главного тренера, старше почти всего штаба и на двадцать семь лет старше Нила Дугласа. Когда Гэри впервые сыграл во взрослом футболе, некоторых нынешних игроков «Боруссии» ещё не было на свете.
Хэмилтон оглядел комнату.
— Если кто-то хочет пошутить про возраст, лучше сделать это сейчас, — сказал он. — На поле у вас может не остаться дыхания.
Несколько человек засмеялись.
Напряжение исчезло.
— Я думал, вы закончили, — признался Пол Джонстон.
— Я тоже так думал, — ответил Гэри. — Несколько раз.
— А потом?
— Потом снова видел мяч.
Он поставил сумку рядом со свободным местом.
Мусаев не стал произносить длинную речь. Он объяснил только главное. Хэмилтон приходил не в качестве почётного гостя и не для того, чтобы числиться в заявке. Он собирался тренироваться, конкурировать и выходить на поле, если заслужит такую возможность.
— У нас молодая команда, — сказал Седрик. — Но молодость сама по себе не является достоинством. Как и опыт не даёт права на место в составе. Здесь играют те, кто помогает команде.
Гэри кивнул.
— Справедливо.
Первая разминка показала, что годы всё-таки имели значение. Хэмилтон не двигался так быстро, как Макфарлейн, не мог повторять рывки Питы и уступал Джонстону в резкости. После интенсивного упражнения он несколько раз глубоко вдохнул и отошёл к бутылке с водой.
Молодые футболисты заметили это.
А потом началась двусторонняя игра.
Через минуту Гэри получил мяч спиной к воротам. Картрайт находился вплотную к нему, готовясь вступить в борьбу. Хэмилтон сделал шаг навстречу передаче, слегка придержал защитника корпусом, а затем не стал принимать мяч. Он пропустил его между ног и мгновенно развернулся.
Картрайт остался за спиной.
Гэри вышел к воротам и без сильного удара направил мяч в дальний угол.
Маккормак даже не прыгнул.
— Вот поэтому он здесь, — негромко произнёс Мэттью Ньюэлл.
Через несколько минут Хэмилтон снова оказался в центре внимания. Он стоял в штрафной почти неподвижно, тогда как остальные перемещались вокруг него. Олофиньяна несколько раз оглядывался, проверяя позицию нападающего. Когда передача пошла на фланг, Феми сделал шаг к воротам.
Этого оказалось достаточно.
Гэри тут же отступил к линии штрафной. Прострел прошёл мимо двух защитников и пришёл точно к нему. Нападающий пробил в одно касание.
На этот раз Маккормак отбил мяч, но первым на добивании оказался Джонстон.
— Я даже не понял, как вы освободились, — сказал Пол.
— Потому и не понял, что всё время смотрел на мяч, — ответил Гэри. — Защитники тоже любят смотреть на мяч. Нужно двигаться тогда, когда они отворачиваются.
После тренировки он не спешил переодеваться. Сначала помог собрать мячи, затем задержался с молодыми нападающими. Джонстон спрашивал о движении между защитниками. Том Хили хотел понять, когда следует идти на ближнюю штангу. Тиарнан Рокс молча слушал, стоя рядом.
Хэмилтон объяснял без снисходительности. Он не говорил с ними как человек, знающий всё. Скорее как футболист, слишком много раз совершавший одни и те же ошибки и наконец научившийся распознавать их заранее.
Возле выхода Гэри остановил Мусаева.
— Почему вы позвали именно меня?
— Я не звал, — ответил Седрик. — Вы сами позвонили.
— Тогда почему согласились?
Мусаев посмотрел через открытое окно на мокрое поле.
— Молодые игроки считают, что карьера бесконечна. Вы знаете, что это неправда.
— Не слишком убедительная рекомендация.
— Зато честная.
Хэмилтон усмехнулся.
— И что вы от меня ждёте?
— Чтобы они поняли: играть нужно сейчас. Не в следующем году, не после перехода в другой клуб и не тогда, когда появятся лучшие условия. Сейчас.
Гэри помолчал, затем поправил ремень сумки.
— Ради этого стоило вернуться.
Его появление изменило тренировки. Не мгновенно и не внешне, но ощутимо. Молодые нападающие стали внимательнее относиться к деталям. После промаха они больше не отмахивались, а пытались понять, почему оказались в неудобной позиции. Защитники учились следить не только за мячом, но и за игроком у себя за спиной.
Сам Хэмилтон ни разу не потребовал особого отношения. Он выполнял упражнения вместе со всеми, носил ворота, собирал фишки и участвовал в коротких забегах, хотя неизменно приходил к финишу одним из последних.
Однажды Нил Дуглас спросил его:
— Вам правда сорок три?
— К сожалению, документы это подтверждают.
— А как долго ещё можно играть?
Гэри посмотрел на юношу.
— Пока утром хочется идти на тренировку сильнее, чем оставаться дома.
— А если болят ноги?
— Ноги после сорока всегда голосуют за дом. Их мнение не учитывается.
К концу недели команда привыкла к тому, что рядом тренируется человек с огромным футбольным прошлым. Для Хэмилтона же всё было новым: тесная раздевалка, старый микроавтобус, открытое всем ветрам поле и зрители, которых иногда можно было пересчитать быстрее, чем игроков.
Но именно это ему и нравилось.
Здесь никто не выходил на поле ради больших трибун. Никто не мог спрятаться за громким названием или удобной статистикой. Каждую сумку приходилось нести самостоятельно, каждый мяч искать за оградой, а после матча помогать снимать сетки, если работник комплекса спешил домой.
Футбол снова становился простым.
В субботу «Боруссии» предстояло вернуться на «Пейсли Парк Спортсплекс». Там, где команда недавно разгромила резервистов «Альберт Фаундри» в Кубке Фрэнсиса, теперь должен был состояться матч лиги.
Соперник был прежним.
Но повторять прошлую игру никто не собирался.

Belfast & District Football League Division 4

   
«Albert Foundry» B – «Borussia» – 0:7
Belfast, «Paisley Park Sportsplex». Att.: 24
Goals: Kamani McFarlane (7, 63, 74), Sol Pita (18, 85), Daire Rooney (19, 45+2pen)

Утро матча оказалось ясным, однако над Белфастом быстро собирались облака. Ветер гнал их с такой скоростью, что свет над полем менялся каждые несколько минут. То газон становился ярко-зелёным, то серел в тени, будто кто-то поворачивал огромный невидимый выключатель.
Старый микроавтобус завёлся со второй попытки.
Команда встретила это уважительным молчанием. После предыдущих приключений с двигателем никто не хотел спугнуть удачу.
Гэри Хэмилтон ехал у окна. На коленях у него лежала сумка с бутсами. Через проход сидели Джонстон и Пита, спорившие о том, кто первым забьёт в предстоящей встрече.
— Можете спорить сколько угодно, — вмешался Руни. — Всё равно забью я.
— Почему? — спросил Сол.
— Потому что вы тратите силы на разговоры.
Камани Макфарлейн сидел впереди и делал вид, что спит.
— А ты что думаешь? — окликнул его Джонстон.
Камани не открыл глаз.
— Я думаю, что вы будете спорить, а забью я.
Хэмилтон улыбнулся, но ничего не сказал.
На «Пейсли Парк» собралось двадцать четыре зрителя — ровно столько же, сколько присутствовало на кубковой встрече этих команд. Представитель хозяев снова пересчитал людей у ограды. Когда он закончил, к полю подошёл опоздавший мужчина с собакой, и считать пришлось заново.
— Собаку учитывать? — спросил кто-то.
— Если она заплатила, — ответил представитель клуба.
«Альберт Фаундри» B хорошо помнил поражение со счётом 1:8. Хозяева вышли на разминку раньше и работали без обычных шуток. Их тренер несколько раз собирал игроков вокруг себя, показывал расположение на поле и особенно долго объяснял, как перекрывать фланги.
Мусаев ожидал именно этого.
— Они не забыли прошлый матч, — сказал он в раздевалке. — Первые минуты будут жёсткими. Не отвечайте на столкновения разговорами. Отвечайте движением мяча.
Хэмилтон начинал встречу на скамейке. Мусаев не хотел торопить его дебют. В нападении вышел Руни, а рядом с ним действовали Пита и Макфарлейн. Гарет Браун снова получил капитанскую повязку.
Перед выходом на поле Гэри подозвал Камани.
— Их крайний защитник будет встречать тебя близко, — сказал он.
— Откуда вы знаете?
— Он боится скорости. Люди всегда стараются приблизиться к тому, что боятся упустить.
— И что делать?
— В первый раз прими мяч в ноги. Во второй покажи, что снова ждёшь в ноги, и беги за спину.
Камани кивнул.
Матч начался именно так, как предсказывал Мусаев. Хозяева пошли в давление. Их полузащитники встречали Гарета Брауна и Джейми Дойла в центре, защитники не позволяли Руни спокойно принимать мяч, а на флангах почти каждое единоборство сопровождалось толчками.
На третьей минуте Макфарлейн получил передачу у боковой линии. Крайний защитник немедленно приблизился и не дал ему развернуться. Камани вернул мяч назад.
На седьмой минуте ситуация повторилась.
Джек Картрайт владел мячом возле центрального круга. Макфарлейн сделал несколько шагов навстречу, словно собирался снова получить передачу в ноги. Защитник двинулся за ним.
И тогда Камани резко развернулся.
Картрайт направил мяч в освободившееся пространство. Передача получилась длинной, но Макфарлейн догнал её у границы штрафной. Вратарь начал выходить из ворот. Камани сделал ещё одно касание и пробил низом в дальний угол.
Седьмая минута — 0:1.
Макфарлейн побежал к скамейке и первым делом указал на Хэмилтона.
Гэри лишь поднял большой палец.
Хозяева попытались сразу ответить. Они заработали угловой, после которого мяч опасно заметался по штрафной. Олофиньяна выиграл первый верховой мяч, но подбор остался за соперником. Последовал сильный удар, и Маколи отбил его перед собой.
Картрайт успел к отскоку раньше нападающего.
— Выноси! — крикнул вратарь.
Джек не стал бить вслепую. Он прикрыл мяч корпусом, развернулся и отдал передачу Гарету Брауну. Через несколько секунд «Боруссия» уже атаковала на другом конце поля.
На восемнадцатой минуте Гарет перевёл мяч на правый фланг. Макфарлейн принял передачу, дождался подключения Джейка Мерфи и отдал ему назад. Мерфи навесил в штрафную.
Руни потянул за собой центрального защитника. За его спиной возникло свободное пространство, куда ворвался Сол Пита.
Он не стал обрабатывать мяч.
Удар в одно касание пришёлся под перекладину.
0:2.
Сол развернулся и несколько шагов пробежал спиной, глядя на партнёров. Те уже спешили к нему.
Хозяева ещё не успели прийти в себя, когда пропустили снова.
После розыгрыша с центра «Боруссия» включила прессинг. Дойл заставил соперника отдать неточную передачу назад. Руни перехватил мяч, ушёл от защитника и оказался перед вратарём.
Дайре пробил спокойно, почти буднично.
Девятнадцатая минута — 0:3.
Трибуны здесь не было, но у ограды раздались аплодисменты. Несколько приехавших из Ньютаунэбби зрителей уже научились праздновать голы вместе. Они выкрикнули название клуба, и на этот раз оно прозвучало увереннее, чем в августе.
Игра полностью перешла под контроль гостей.
Гарет Браун управлял темпом. Если хозяева поднимались выше, он одной передачей направлял мяч за их спины. Если они отступали, капитан не спешил и заставлял соперника снова выходить из обороны.
К тридцатой минуте «Альберт Фаундри» B почти перестал атаковать. Однако «Боруссия» тоже не могла забить четвёртый. Пита попал в штангу. Дойл пробил над перекладиной. Руни выиграл борьбу после углового, но вратарь поймал мяч.
Мусаев несколько раз потребовал от игроков сохранять ширину. Команда слишком часто собиралась в центре, стремясь завершить каждую атаку как можно быстрее.
— Поле большое! — кричал тренер. — Используйте его!
Время первого тайма подходило к концу. Судья добавил две минуты.
Казалось, команды уже мысленно готовятся идти в раздевалки, когда Пита получил мяч слева и вошёл в штрафную. Защитник сначала отступал, затем попытался выбить мяч, но попал Солу по ноге.
Свисток прозвучал сразу.
Пенальти.
Руни взял мяч и направился к отметке.
— Даже не обсуждается? — спросил Пита, потирая голеностоп.
— Ты заработал, я забью, — ответил Дайре. — Честное распределение труда.
Вратарь хозяев долго выбирал позицию. Он указывал судье на то, что мяч якобы установлен неправильно, затем сделал несколько шагов вперёд, и арбитр вернул его на линию.
Руни ждал.
Когда всё было готово, он коротко разбежался и пробил в правый нижний угол. Вратарь угадал направление, коснулся мяча пальцами, но остановить не сумел.
Сорок седьмая минута — 0:4.
Сразу после розыгрыша с центра прозвучал свисток на перерыв.
В раздевалке было тихо. Игроки пили воду и слушали дождь, неожиданно забарабанивший по крыше. Он пришёл вместе с тёмной тучей и так же внезапно мог закончиться.
Мусаев не хотел, чтобы команда вспоминала предыдущую кубковую встречу и начинала ждать ещё четырёх голов.
— Счёт ничего не меняет, — сказал он. — Второй тайм начинается с нуля. Кто выйдет думать, что работа закончена, быстро окажется рядом со мной.
Гэри Хэмилтон готовился появиться на поле.
— Разминайся осторожно, — предупредил Ньюэлл. — Трава стала скользкой.
— В моём возрасте всё делается осторожно.
— Кроме решения продолжать играть.
— Это действительно было неосторожно.
В начале второго тайма хозяева предприняли последнюю попытку изменить ход встречи. Они стали действовать прямолинейнее и несколько раз направили мяч в штрафную гостей. Маколи уверенно сыграл на выходе, затем Олофиньяна заблокировал удар с близкого расстояния.
На пятьдесят шестой минуте Мусаев произвёл замену.
Хэмилтон вышел вместо Руни.
Дайре пожал ему руку у боковой линии.
— Оставил вам несколько голов.
— Щедро с твоей стороны.
Появление ветерана заставило защитников хозяев перестроиться. Они ожидали от него медленной игры спиной к воротам, но Гэри постоянно отходил глубже, освобождая пространство для рывков Питы и Макфарлейна.
На шестьдесят третьей минуте Хэмилтон получил мяч между линиями. Вместо разворота он одним касанием отправил передачу направо, куда уже ускорялся Камани.
Макфарлейн вошёл в штрафную и пробил в ближний угол.
0:5.
Он снова посмотрел в сторону Гэри, но на этот раз Хэмилтон указал на него самого.
— Твой гол! — крикнул ветеран.
Камани не остановился.
На семьдесят четвёртой минуте Пита протащил мяч по левому флангу и сделал прострел. Защитник попытался прервать передачу, однако мяч прошёл у него между ног. Макфарлейн находился возле дальней штанги.
Он принял мяч, выдержал короткую паузу и пробил под перекладину.
0:6.
Хет-трик Камани.
Партнёры окружили его, а Джонстон, выбежавший на разминку, показал три пальца.
— Ещё один — и получишь мяч рядом с нашими!
— Сначала догони Руни, — ответил Макфарлейн.
К этому времени дождь прекратился. Солнечный свет прорвался через облака и осветил одну половину поля, тогда как другая оставалась в тени. Мокрая трава блестела, и передачи становились всё быстрее.
«Альберт Фаундри» B продолжал бороться, хотя исход встречи давно был решён. На восьмидесятой минуте хозяева получили лучший момент. Нападающий вышел почти один на один, но Маколи сократил угол и отбил удар ногой.
— Ноль оставляем! — закричал вратарь.
Защитники услышали.
Через пять минут «Боруссия» забила в последний раз.
Хэмилтон находился у линии штрафной и получил передачу спиной к воротам. Двое соперников ждали, что он попытается развернуться. Вместо этого Гэри мягко сбросил мяч Пите, двигавшемуся из глубины.
Сол пробил без подготовки.
Мяч пролетел между защитниками и оказался в нижнем углу.
Восемьдесят пятая минута — 0:7.
Пита подбежал к Хэмилтону.
— Это считается передачей?
— Если правильно заполнят протокол.
— У нас с этим бывают проблемы.
Гэри уже слышал историю о первом матче и счёте, не совпавшем с количеством перечисленных голов.
— Тогда на всякий случай запомни сам.
Финальный свисток зафиксировал вторую сентябрьскую и пятую подряд победу «Боруссии».
Игроки поблагодарили соперников. Хозяева выглядели разочарованными, однако держались достойно. Один из их защитников подошёл к Макфарлейну.
— В следующий раз заранее скажи, в какую сторону побежишь.
— Я сам не всегда знаю, — ответил Камани.
Гэри Хэмилтон задержался на поле дольше остальных. Он стоял возле центрального круга и смотрел на пустеющее пространство. Двадцать четыре зрителя расходились, работник комплекса собирал флаги, а за оградой футболисты уже несли сумки к микроавтобусу.
Мусаев подошёл к нему.
— Ну как?
— Меньше людей, чем я привык.
— Жалеете?
Хэмилтон покачал головой.
— Мяч тот же. Ворота того же размера. А когда забивают твои, радуешься точно так же.
На обратном пути больше всех шумел Макфарлейн. Партнёры спорили, какой из трёх его голов получился лучшим. Камани утверждал, что первый, потому что именно он изменил ход матча. Пита голосовал за третий. Джонстон настаивал, что все три были недостаточно сложными.
— Тебя вообще не спрашивали, — сказал Камани.
— Я представляю независимую комиссию.
— Из одного человека?
— Самые честные комиссии именно такие.
Хэмилтон слушал их и смотрел в окно. За стеклом проносились мокрые улицы Белфаста. Он давно знал, что победы бывают разными. Одни приносят титулы, другие спасают сезон, третьи остаются только строкой в старой статистике.
Эта победа не давала «Боруссии» ничего, кроме трёх очков.
Но в старом микроавтобусе её праздновали так, будто она имела огромное значение.
Возможно, для молодой команды так и было.

[Sedric]

Belfast & District Football League Division 4

   
«22nd Old Boys» B – «Borussia» – 2:5
Belfast, «Clarendon». Att.: 29
Goals: Mills (34pen, 46) – Kamani McFarlane (9), Gareth Brown (20, 42), Jake Cartwright (59), Daire Rooney (83)

Следующая неделя впервые заставила Мусаева повысить голос на тренировке.
Причиной стали не ошибки и не недостаток старания. Напротив, игроки двигались быстро, забивали красивые мячи и постоянно требовали продолжать упражнения. Однако в их действиях появилась лёгкость, которая начинала беспокоить тренера.
После пяти побед футболисты поверили в себя.
Само по себе это было полезно.
Опасность заключалась в том, что вера незаметно превращалась в уверенность, будто следующий соперник тоже обязан уступить.
Во время двусторонней игры защитники слишком смело уходили вперёд. Макфарлейн несколько раз не вернулся после потери. Руни попытался перебросить вратаря пяткой. Когда мяч улетел за ворота, кто-то засмеялся.
Свисток Мусаева заставил всех остановиться.
— Закончили, — сказал он.
Игроки удивлённо переглянулись. До конца тренировки оставалось почти двадцать минут.
— Что-то не так? — спросил Гарет Браун.
— Всё не так. Вы решили, что футбол стал лёгким.
— Мы просто играли.
— Нет. Вы показывали друг другу, какие вы талантливые.
Мусаев указал на мячи.
— Собирайте.
Раздевалка после занятия оставалась непривычно тихой. Никто не понимал, не преувеличил ли тренер. Команда действительно выигрывала, много забивала и выполняла большую часть требований.
Гэри Хэмилтон переодевался медленно. Когда молодые футболисты начали расходиться, он сказал:
— Тренер прав.
Несколько человек остановились.
— Даже вы? — спросил Джонстон.
— Особенно я. Слишком поздно вернулся в одном эпизоде.
— Но мы вели в тренировочном матче.
— Вот именно. Вы помните счёт, но не помните, как трижды позволили сопернику пройти через центр.
Картрайт сел обратно на скамейку.
— Мы же не можем всё время ждать худшего.
— Не нужно ждать, — ответил Хэмилтон. — Нужно быть к нему готовыми.
Через два дня «Боруссия» приехала на «Кларендон» для встречи с резервной командой «22nd Old Boys».
Поле оказалось тесным и тяжёлым. Ночной дождь размягчил землю, а у одной из боковых линий трава почти исчезла. Мяч там замедлялся и иногда неожиданно подпрыгивал. Ветер дул вдоль поля, помогая длинным передачам в одну сторону и останавливая их в другую.
У ограды собралось двадцать девять зрителей.
Хозяева выглядели мощнее предыдущих соперников. В их составе было несколько опытных футболистов, сразу вступивших в громкий разговор с игроками «Боруссии». Ещё до стартового свистка стало понятно, что гости не получат пространства и времени, к которым привыкли.
Мусаев напомнил команде о последней тренировке.
— Сегодня футбол снова будет трудным, — сказал он. — И это хорошо. Посмотрим, насколько вы готовы работать, когда вам неудобно.
Первые минуты подтвердили его слова.
«22nd Old Boys» B не бросался вперёд большими силами. Хозяева встречали гостей в центре, плотно играли против Питы и Макфарлейна, а после отбора сразу направляли мяч в свободные зоны.
На четвёртой минуте Миллс получил передачу у штрафной и пробил рядом со штангой. Маколи проводил мяч взглядом и тут же потребовал от полузащитников внимательнее следить за подбором.
Через минуту хозяева заработали штрафной. Подача получилась опасной, но Олофиньяна выиграл верховую борьбу.
«Боруссия» отвечала короткими комбинациями. Гарет Браун несколько раз пытался замедлить игру, однако тесное поле не позволяло долго владеть мячом.
На девятой минуте гости нашли свободное пространство.
Джейми Дойл перехватил передачу и сразу сыграл на Руни. Дайре находился спиной к воротам. Он принял мяч, удержал защитника и отдал направо.
Макфарлейн уже набрал скорость.
Камани вошёл в штрафную, убрал мяч от подката и пробил в дальний угол.
0:1.
Гол получился быстрым и точным, но празднование было коротким. Игроки чувствовали, что хозяева не растерялись.
После пропущенного мяча «22nd Old Boys» стал действовать ещё жёстче. Каждая верховая передача превращалась в борьбу. Руни несколько раз оказывался на газоне. Судья позволял продолжать игру, если не видел явного нарушения.
На пятнадцатой минуте Дайре снова упал после столкновения и посмотрел на арбитра.
— Вставай! — крикнул Хэмилтон со скамейки. — Он уже показал, что свистеть не будет.
Руни поднялся и побежал обратно.
На двадцатой минуте «Боруссия» забила второй мяч.
Атака началась от Маколи. Вратарь не стал выбивать далеко, а сыграл на Картрайта. Джек передал Гарету Брауну и сразу двинулся вперёд. Гарет обменялся передачами с Дойлом, прошёл центральную линию и увидел, что защитники отступают, ожидая паса на Руни.
Капитан продолжил движение.
У линии штрафной он переложил мяч на правую ногу и пробил. Удар не был особенно сильным, но прошёл точно возле штанги.
0:2.
Гарет сжал кулак и повернулся к своей половине поля.
— Не расслабляться! — крикнул он.
Это предупреждение оказалось необходимым.
Хозяева не собирались сдаваться. Они усилили давление и начали чаще доставлять мяч Миллсу. Тот хорошо выбирал позицию между полузащитой и обороной гостей. Брауну приходилось опускаться глубже, из-за чего «Боруссия» потеряла контроль над центром.
На двадцать восьмой минуте Маколи отразил удар с острого угла. Через три минуты Картрайт заблокировал попытку из-за штрафной. Затем мяч после подачи прошёл вдоль ворот, но никто из хозяев не успел замкнуть.
«Боруссия» слишком рано начала защищать преимущество.
Мусаев видел это и требовал подняться выше, однако команда уже сбилась с ритма.
На тридцать четвёртой минуте нападающий хозяев ворвался в штрафную с левого края. Олофиньяна двигался рядом и попытался поставить корпус. Соперник сделал ещё одно касание, после чего оказался на земле.
Судья указал на точку.
Феми вскинул руки.
— Я его не трогал!
— Решение принято, — сказал арбитр.
К мячу подошёл Миллс.
Маколи долго не занимал место на линии, пытаясь угадать направление по положению корпуса. Миллс разбежался и сильно пробил в левый угол. Вратарь прыгнул туда же, но мяч прошёл под его рукой.
Тридцать четвёртая минута — 1:2.
У ограды стало шумнее. Хозяева почувствовали, что игра меняется.
Следующие несколько минут стали худшими для «Боруссии» в матче. Передачи не доходили до адресатов, Пита и Макфарлейн слишком глубоко опускались за мячом, а Руни оставался один среди защитников.
На тридцать восьмой минуте «22nd Old Boys» едва не сравнял счёт. Миллс снова оказался перед штрафной и пробил низом. Мяч задел ногу Картрайта и изменил направление.
Маколи уже начал падать вправо, но успел выбросить левую руку и отбить мяч.
— Соберитесь! — закричал он.
Гарет Браун тоже понимал, что команде нужен перерыв. Но до него оставалось несколько минут, и просто ждать было опасно.
Капитан начал требовать мяч в каждом эпизоде. Он сыграл назад, затем перевёл на фланг, после чего снова получил передачу. Постепенно гости выбрались со своей половины.
На сорок второй минуте Дойл заработал штрафной примерно в двадцати пяти метрах от ворот.
Руни сразу встал возле мяча.
— Далеко, — сказал Гарет.
— Для тебя?
— Для всех. Поэтому вратарь ждёт навес.
Руни отошёл.
Браун разбежался и пробил поверх стенки. Мяч поднялся высоко, затем резко опустился под перекладину. Вратарь успел коснуться его ладонью, но только переправил в сетку.
1:3.
Второй гол Гарета в матче.
На этот раз капитан позволил партнёрам обнять себя. Он понимал, насколько важным оказался этот удар.
В раздевалке Мусаев не говорил о преимуществе в два мяча.
— Они проходят через наш центр, — сказал он, рисуя расположение игроков. — Мы опаздываем на подборы и слишком глубоко садимся после потерь. Следующие пять минут будут самыми опасными. Они пойдут вперёд сразу.
Хэмилтон сидел рядом с Руни.
— Первый мяч после перерыва должен остаться у нас, — сказал Гэри.
Дайре кивнул.
Но первый мяч остался у хозяев.
Едва начался второй тайм, «22nd Old Boys» отправил длинную передачу вперёд. Олофиньяна выиграл борьбу, однако мяч отскочил к сопернику. Последовала ещё одна подача. Картрайт попытался вынести её головой, но сделал это неудачно.
Мяч опустился перед Миллсом.
Тот пробил с лёта.
Сорок шестая минута — 2:3.
От начала тайма прошло меньше минуты.
Хозяева праздновали у боковой линии, а футболисты «Боруссии» молча возвращались к центру поля.
Мусаев не кричал. Он посмотрел на команду так, словно спрашивал, кто из игроков действительно услышал его в перерыве.
После второго пропущенного мяча игра стала нервной. «22nd Old Boys» почувствовал возможность сравнять счёт. Хозяева бросались в единоборства, подбирали отскоки и заставляли гостей ошибаться.
На пятидесятой минуте Маколи снова спас команду после удара Миллса. Через три минуты мяч прошёл рядом со штангой. У «Боруссии» почти не было атак.
Ньюэлл подошёл к Мусаеву.
— Может, выпустить Гэри?
— Пока нет.
— Нужен человек, который придержит мяч.
— Нужен человек, который вернёт им спокойствие.
Тренер посмотрел на Картрайта.
В начале сезона Джек воспринимался прежде всего как защитник. Однако он уже показал, что не боится идти вперёд. Сейчас Мусаев жестом потребовал от него подниматься выше при владении мячом.
На пятьдесят девятой минуте Картрайт перехватил передачу Миллса. Перед ним открылось пространство. Джек сыграл на Гарета и продолжил движение.
Браун заметил рывок.
Ответная передача прошла между двумя соперниками. Картрайт оказался перед штрафной, где его никто не встретил. Защитники ждали паса на Руни, но Джек пробил сам.
Мяч полетел низом и ударился о дальнюю штангу.
На мгновение показалось, что он отскочит обратно в поле. Однако после удара о стойку мяч пересёк линию и запутался в сетке.
Пятьдесят девятая минута — 2:4.
Картрайт побежал к скамейке. Олофиньяна догнал его первым и едва не сбил с ног объятием.
— Показываю, как сделать лучше! — крикнул Джек.
Феми вспомнил их августовский разговор после своего гола «Альберт Фаундри».
— Тебе понадобился месяц!
Четвёртый мяч изменил встречу. Хозяева продолжали атаковать, но прежней уверенности у них уже не было. «Боруссия» наконец начала дольше владеть мячом.
На шестьдесят пятой минуте Мусаев выпустил Хэмилтона. Гэри заменил Джонстона, который много двигался, но так и не получил удобного момента.
Ветеран сразу начал подсказывать партнёрам.
— Не спешите! Пусть они бегут за нами!
Он принимал мяч, прикрывал его корпусом и возвращал полузащитникам. Эти простые действия позволили команде перевести дыхание. Защитникам хозяев приходилось выходить за Хэмилтоном из линии, а в освободившиеся зоны врывались Макфарлейн и Пита.
На семьдесят второй минуте Гэри мог забить первый мяч за клуб. Гарет Браун навесил со штрафного, Хэмилтон выиграл борьбу и пробил головой. Вратарь с трудом перевёл мяч через перекладину.
— Хороший удар, — сказал Руни, готовившийся выйти на замену.
— Хорошее спасение, — поправил Гэри.
Вскоре Руни появился на поле. Мусаев оставил Хэмилтона в игре, и «Боруссия» перешла на двух нападающих.
Дайре сразу вступил в борьбу. Он несколько раз заработал штрафные, заставил защитников отходить глубже и помог команде отодвинуть игру от собственных ворот.
На восемьдесят третьей минуте Хэмилтон получил передачу у центрального круга. Защитник находился у него за спиной. Гэри прикрыл мяч, дождался движения Руни и отдал пас в свободную зону.
Дайре ушёл от соперника и направился к воротам.
Вратарь выбежал навстречу. Руни показал, что будет бить в дальний угол, обвёл голкипера и покатил мяч в пустые ворота.
2:5.
Дайре повернулся к Хэмилтону и указал на него обеими руками.
Гэри не побежал праздновать. Он лишь улыбнулся и неторопливо направился к центру.
Оставшееся время прошло спокойнее. Хозяева устали, а «Боруссия» уже не позволяла себе терять структуру. Маколи поймал последнюю подачу и прижал мяч к груди.
Вскоре прозвучал финальный свисток.
Пятая победа в лиге далась тяжелее предыдущих.
Футболисты «Боруссии» не праздновали её сразу. Они пожали руки соперникам и только после этого подошли к своим зрителям. Люди у ограды аплодировали, обсуждая два гола Гарета и проход Картрайта.
В раздевалке игроки выглядели уставшими. На форме остались следы грязи, у Руни была рассечена кожа на локте, а Феми продолжал доказывать, что пенальти назначили ошибочно.
Мусаев дождался тишины.
— Вот почему я остановил тренировку, — сказал он. — Сегодня вы увидели, что бывает, когда команда на несколько минут перестаёт выполнять работу. Соперник забил дважды и мог забить ещё.
Он посмотрел на футболистов.
— Но вы не сломались. Это важно. Вы нашли способ выиграть не лучший свой матч.
Гарет Браун сидел с ледяным пакетом на голеностопе.
— Значит, следующую тренировку проведём полностью?
В раздевалке засмеялись.
Мусаев тоже улыбнулся.
— Если заслужите.
На обратном пути Хэмилтон и Картрайт сидели рядом.
— Хорошо подключился, — сказал Гэри.
— Я увидел свободную зону.
— Нет. Сначала ты её создал.
Джек посмотрел на него.
— Есть разница?
— Огромная. Свободная зона может появиться случайно. Если умеешь создавать её сам, перестаёшь зависеть от случая.
Картрайт несколько секунд обдумывал услышанное.
— А ваша передача на Руни?
— Дайре сделал всё сам.
С соседнего ряда раздался голос нападающего:
— Неправда. Можете смело записывать голевую.
— Слышал? — сказал Джек. — Протокол заполнен.
Микроавтобус покинул Белфаст и направился к Ньютаунэбби. За окнами сгущались сумерки. В лужах отражались фонари, прохожие торопились домой, а над крышами снова собирались облака.
«Боруссия» продолжала побеждать.
Но впервые команда ясно увидела, насколько тонкой бывает граница между уверенностью и самоуверенностью.
Следующий матч должен был пройти на Маллуск.
Это была встреча второго раунда кубка.
И она показала, что урок на «Кларендоне» футболисты усвоили не до конца.

«Claredon Playing Fields»

[Sedric]

Irish Football Association Junior Cup Round 2

   
«Borussia» – «Seven Towers» – 8:3
Newtownabbey, «Mallusk Playing Fields». Att.: 19
Goals: Gareth Brown (1, 43), Sol Pita (7, 17, 21), Daire Rooney (24, 90+1), Kamani McFarlane (34) – Maguire (15), Hamilton (75), Garcia (78)

День матча начался с густого тумана.
Он пришёл со стороны залива и накрыл Ньютаунэбби ещё до рассвета. Дома на соседних улицах превратились в размытые силуэты, фонари висели в белой пустоте, а деревья появлялись перед прохожими внезапно, словно вырастали из воздуха.
На полях Маллуск видимость была особенно плохой. Дальние ворота почти исчезали, и работник комплекса долго стоял у боковой линии, сомневаясь, можно ли вообще начинать встречу.
К полудню туман стал подниматься. Сначала показались верхушки деревьев, затем дальняя ограда, а потом и ворота. Над полем оставалась тонкая серая дымка, но матчу она уже не мешала.
Зрителей пришло девятнадцать.
Один из них принёс складной стул. Другой стоял с большим термосом и наливал чай всем знакомым. Женщина из пекарни снова появилась с бумажным пакетом, но на этот раз сразу спрятала его в машине, чтобы футболисты не отвлекались до финального свистка.
Среди зрителей находились хозяин автомастерской, несколько родственников игроков и те самые подростки, которые пришли на первый матч клуба. Теперь у одного из них был самодельный жёлто-чёрный шарф. Цвета немного отличались от клубных, а эмблема была нарисована маркером, но никто не собирался указывать на неточности.
Перед игрой Мусаев долго разговаривал с командой.
«Севен Тауэрс» был неудобным соперником. Гости играли смело, быстро доставляли мяч вперёд и не боялись обмениваться атаками. Их результаты показывали, что команда способна забивать, даже если сама пропускает много.
— Не дайте матчу превратиться в беспорядок, — предупредил тренер. — Им будет удобно, если мяч начнёт летать от одних ворот к другим. Нам нужен контроль.
Гэри Хэмилтон остался на скамейке. Когда диктор местного уровня — мужчина с папкой, фактически выполнявший сразу несколько обязанностей, — проверял фамилии в заявках, он задержал взгляд на списке гостей.
— У них тоже Хэмилтон, — заметил он.
— Не родственник, — ответил Гэри.
— Откуда знаете?
— Иначе ему пришлось бы сегодня болеть за нас.
В стартовом составе Мусаев поставил Маколи в ворота. В центре защиты расположились Картрайт и Олофиньяна. Гарет Браун, Джейми Дойл и молодые полузащитники отвечали за контроль мяча. Впереди вышли Руни, Пита и Макфарлейн.
Перед самым началом туман почти рассеялся.
Команды заняли позиции.
Судья проверил часы.
Прозвучал свисток.
«Севен Тауэрс» разыграл мяч с центра и отдал назад. Нападающие «Боруссии» сразу пошли в давление. Пита перекрыл передачу на правый фланг, Руни заставил центрального защитника сыграть в сторону, а Макфарлейн устремился к крайнему игроку.
Тот попытался выбить мяч вперёд.
Гарет Браун перехватил передачу возле центрального круга. Перед капитаном оказалось свободное пространство. Он сделал несколько шагов и сыграл на Руни. Дайре вернул мяч одним касанием.
Гарет уже находился перед штрафной.
Он пробил низом.
Вратарь гостей увидел мяч слишком поздно. Тот прошёл рядом с ногой защитника и оказался в углу.
Первая минута — 1:0.
Некоторые зрители ещё устраивались у ограды. Мужчина с термосом как раз наливал чай и пропустил удар.
— Кто забил? — спросил он.
— Гарет!
— Уже?
— Уже.
Браун не праздновал долго. Он собрал партнёров и предупредил:
— Не думайте, что всё будет легко.
Однако быстрый гол придал «Боруссии» уверенность.
Хозяева двигали мяч быстрее, чем в предыдущем матче. Дойл постоянно находил пространство между линиями. Макфарлейн растягивал оборону справа, Пита смещался в центр, а Руни уводил защитников за собой.
На седьмой минуте Картрайт начал атаку передачей на Гарета. Капитан перевёл мяч налево, где Пита остался один против крайнего защитника.
Сол приблизился к сопернику, сделал движение к боковой линии, а затем резко сместился в центр. Защитник потерял равновесие. Пита вошёл в штрафную и пробил в дальний угол.
2:0.
Сол побежал к зрителям. Подросток в самодельном шарфе поднял руки над головой, и Пита повторил его жест.
— Только не отдавай ему футболку сейчас! — крикнул Маколи со своей половины. — Нам ещё играть!
В первые десять минут «Севен Тауэрс» почти не переходил центр поля. Гости выглядели ошеломлёнными скоростью хозяев. Однако постепенно они пришли в себя и начали находить свободные зоны за спинами крайних игроков «Боруссии».
На двенадцатой минуте Магуайр впервые получил мяч у штрафной. Картрайт встретил его, но нападающий успел отдать на фланг. Последовал прострел, который Олофиньяна выбил за боковую.
Через две минуты гости заработали угловой.
Мусаев сразу поднялся со скамейки.
— По игрокам! Не смотрите только на мяч!
Подача была высокой. Феми выиграл верховую борьбу, но мяч отскочил к полузащитнику «Севен Тауэрс». Тот пробил из-за штрафной. Удар задел кого-то из игроков и изменил направление.
Маколи отбил мяч перед собой.
Магуайр оказался первым на добивании.
Пятнадцатая минута — 2:1.
Гости громко отпраздновали гол. Их скамейка ожила, а несколько футболистов быстро забрали мяч из ворот.
Маколи сердито поднялся.
— Подбор! — крикнул он. — Кто должен был закрывать подбор?
Гарет уже собирал партнёров в центре.
— Спокойно. Играем дальше.
На этот раз «Боруссия» ответила почти немедленно.
На семнадцатой минуте Джейми Дойл перехватил передачу и сыграл на Макфарлейна. Камани ускорился по правому флангу, дошёл до штрафной и прострелил вдоль ворот.
Руни попытался замкнуть, но не дотянулся.
За его спиной оказался Пита.
Сол пробил в касание.
3:1.
Пита поднял два пальца. Камани подбежал к нему и показал на свободную зону у дальней штанги.
— Я знал, что ты там будешь.
— А я нет, — признался Сол. — Просто продолжил бежать.
После третьего гола хозяева не остановились. «Севен Тауэрс» попытался поднять линию обороны, но оставил пространство за спинами защитников.
На двадцать первой минуте Гарет Браун получил мяч в центре и увидел движение Питы. Передача капитана прошла между двумя соперниками.
Сол избежал положения вне игры и выбежал один на один.
Вратарь двинулся навстречу. Пита не стал бить сразу. Он убрал мяч в сторону, обошёл голкипера и покатил его в пустые ворота.
4:1.
Хет-трик за двадцать одну минуту.
Сол остановился возле лицевой линии, будто только теперь понял, что произошло. Затем к нему подбежали партнёры.
Руни обнял его за плечи.
— Мяч забираешь только после матча. Не сейчас.
— А если ещё забью?
— Тогда всё равно после матча.
Девятнадцать зрителей аплодировали. Подросток в шарфе скандировал имя Питы, и остальные постепенно подхватили.
— Сол! Сол! Сол!
Звук был негромким, но на открытом поле разносился далеко.
Через три минуты забил Руни.
Атака началась с Олофиньяны. Феми отобрал мяч и передал Дойлу. Джейми сыграл на Питу, который оказался слева. Защитники ожидали от автора хет-трика удара, но Сол поднял голову и направил мяч в центр.
Руни опередил соперника и пробил в одно касание.
Двадцать четвёртая минута — 5:1.
Дайре сначала указал на Питу, а затем на себя.
— Один тебе, один мне!
— У меня уже три!
— Не порть красивую фразу.
На скамейке «Боруссии» улыбались почти все. Только Мусаев оставался серьёзным.
Счёт рос слишком быстро.
Тренер видел, как крайние защитники начали уходить вперёд одновременно. Полузащитники стремились участвовать в каждой атаке, а после потери мяча возвращались не сразу. Пока гости были растеряны, это не создавало больших проблем. Но стоило им провести точную контратаку, и Маколи оставался почти без защиты.
— Держим позиции! — несколько раз потребовал Седрик.
Футболисты слышали его, но желание забить ещё один мяч оказалось сильнее.
На двадцать девятой минуте «Севен Тауэрс» едва не сократил отставание. Магуайр получил передачу между Картрайтом и Олофиньяной. Маколи выбежал за пределы вратарской и успел отбить удар.
Мяч отскочил к игроку гостей, который попытался перебросить вратаря. Картрайт вернулся на линию и вынес головой.
— Вот об этом тренер и говорит! — закричал Маколи.
Через пять минут «Боруссия» снова забила.
Пита получил мяч слева и перевёл его на противоположный фланг. Макфарлейн принял передачу возле штрафной. Перед ним стоял защитник. Камани сделал вид, что пойдёт к лицевой линии, затем убрал мяч под левую ногу и пробил.
Удар получился низким и точным.
Тридцать четвёртая минута — 6:1.
Камани подбежал к Солу.
— Теперь передачи считаются?
— Если правильно заполнят протокол.
Хэмилтон со скамейки рассмеялся, услышав знакомую фразу.
Гости пытались отвечать. Магуайр продолжал бороться за каждый мяч, их полузащитник Хэмилтон постоянно подключался из глубины, а Гарсия искал пространство на правом фланге. Но «Боруссия» превосходила соперника в скорости и точности.
На сорок третьей минуте хозяева заработали угловой.
Пита подал к ближней штанге. Руни выпрыгнул, но не коснулся мяча. Защитник гостей попытался вынести его головой, однако сделал это прямо в центр штрафной.
Гарет Браун находился там.
Капитан принял мяч грудью и пробил с лёта.
Удар получился сильным. Мяч врезался в сетку прежде, чем вратарь поднял руки.
7:1.
Второй гол Гарета.
У боковой линии Ньюэлл посмотрел на часы.
— Семь до перерыва, — сказал он.
— Мне это не нравится, — ответил Мусаев.
— Что именно?
— Они уже считают, сколько забьют.
Через несколько минут судья отправил команды в раздевалки.
Футболисты «Боруссии» вошли внутрь возбуждёнными. Кто-то обсуждал хет-трик Питы, кто-то повторял удар Брауна, кто-то шутил, что пора готовить сразу три трофейных мяча.
Мусаев закрыл дверь.
Разговоры стихли.
— Первый тайм закончен, — сказал он. — И вы действительно сыграли его хорошо. Семь голов — это результат вашей скорости, движения и точных решений.
Несколько игроков ожидали продолжения.
— Но последние пятнадцать минут вы перестали быть командой. Каждый хотел забить. Оба защитника поднимались одновременно. После потери никто не возвращался. Если бы соперник лучше использовал моменты, счёт мог быть другим.
Руни вытер лицо полотенцем.
— При 7:1?
— Именно при 7:1 люди чаще всего перестают думать.
Мусаев перевёл взгляд на всех.
— Второй тайм нужен не для того, чтобы унижать соперника. Он нужен, чтобы показать, умеем ли мы уважать игру. Контролируйте мяч. Сохраняйте позиции. Не превращайте встречу в цирк.
Хэмилтон остался на скамейке после перерыва. Он наблюдал за молодыми футболистами и видел, насколько сложно им снова настроиться на дисциплинированную игру.
Первые минуты второго тайма прошли спокойно. «Боруссия» владела мячом, но атаковала без прежней ярости. Гости опустились глубже и старались не пропустить снова.
На пятьдесят второй минуте Пита мог забить четвёртый. Макфарлейн прострелил справа, Сол опередил защитника, однако пробил рядом со штангой.
— Мяч уже устал от тебя, — крикнул Руни.
— Он просто ждёт более важного момента.
Через несколько минут Дайре сам не реализовал выход один на один. Вратарь отбил его удар ногой.
Матч постепенно терял темп. Хозяева чувствовали огромное преимущество и начали действовать медленнее. Гарет Браун продолжал требовать концентрации, но даже его голос звучал уже не так настойчиво.
Мусаев провёл замены. На поле появились молодые игроки, получившие возможность проявить себя. Одни слишком старались совершить что-то заметное, другие, напротив, опасались ошибки.
Расстояния между линиями начали увеличиваться.
На шестьдесят восьмой минуте Гэри Хэмилтон вышел на поле. Когда диктор объявил фамилию, несколько зрителей улыбнулись, вспомнив, что игрок с такой же фамилией находился у соперника.
Полузащитник гостей Хэмилтон тоже заметил совпадение.
— Надеюсь, протоколисты не запутаются, — сказал он Гэри при первом же стандартном положении.
— Для этого тебе лучше не забивать.
— А вам?
— Мне разрешается.
Оба усмехнулись и разошлись по позициям.
Появление ветерана ненадолго вернуло хозяевам порядок. Он несколько раз придержал мяч, заработал штрафной и помог полузащитникам подняться выше.
Однако на семьдесят пятой минуте «Боруссия» потеряла мяч в центре поля. Игрок гостей сделал передачу вперёд. Картрайт попытался перехватить, но не дотянулся.
Хэмилтон из «Севен Тауэрс» ворвался в свободную зону.
Маколи вышел навстречу, но полузащитник пробил мимо него.
7:2.
Автор гола посмотрел на Гэри.
— Простите. Протоколистам всё-таки придётся поработать.
— Главное, чтобы правильно указали команду, — ответил ветеран.
Игроки «Севен Тауэрс» быстро забрали мяч. Для них гол не менял общий исход, но возвращал достоинство.
«Боруссия» же неожиданно занервничала. Команда слишком долго играла без напряжения и теперь не могла мгновенно переключиться.
Через три минуты гости забили снова.
Гарсия получил мяч на правом фланге. Защитник хозяев отступал, не решаясь вступить в отбор. Гарсия сместился к штрафной и пробил в дальний угол.
Маколи прыгнул, но не достал.
Семьдесят восьмая минута — 7:3.
Два пропущенных мяча за три минуты.
У ограды стало тихо. Даже при преимуществе в четыре гола происходящее выглядело тревожно. Гости почувствовали свободу и пошли вперёд большими силами.
Мусаев стоял у боковой линии.
Он не кричал.
Это было хуже любого крика.
Гарет Браун собрал партнёров у центра поля.
— Хватит, — сказал капитан. — Возвращаемся в игру. Каждый держит позицию. Никакой спешки.
После возобновления «Боруссия» сделала несколько простых передач. Картрайт сыграл на Олофиньяну, тот вернул Маколи. Вратарь направил мяч на фланг. Команда словно заново вспоминала, как нужно контролировать встречу.
Хэмилтон опустился в центр и начал подсказывать.
— Ближе друг к другу! Не ищите восьмой гол, пока не вернёте мяч под контроль!
Его голос подействовал.
Последние десять минут основного времени прошли спокойнее. «Севен Тауэрс» ещё несколько раз пытался атаковать, однако оборона хозяев уже не оставляла прежних разрывов.
На восемьдесят шестой минуте Маколи поймал навес и долго держал мяч в руках.
— Теперь проснулись? — спросил он у защитников.
— Лучше поздно, чем никогда, — ответил Картрайт.
— В футболе это правило работает не всегда.
Судья добавил несколько минут.
На девяносто первой «Севен Тауэрс» заработал угловой. Даже вратарь гостей сделал несколько шагов вперёд, но затем решил остаться у собственных ворот.
Подача пришлась к дальней штанге. Олофиньяна выиграл верховую борьбу и выбил мяч к линии штрафной. Гарет Браун подобрал его и увидел впереди Хэмилтона.
Капитан отправил длинную передачу.
Гэри принял мяч возле центрального круга. Перед ним находился один защитник, а левее уже набирал скорость Руни.
Хэмилтон мог попробовать пройти сам, но сделал паузу и дождался, когда защитник приблизится. Затем он направил передачу в свободное пространство.
Дайре вырвался один на один.
Вратарь гостей вышел за пределы штрафной. Руни первым касанием прокинул мяч мимо него, обежал и с острого угла пробил по пустым воротам.
Мяч медленно покатился по мокрой траве.
Защитник пытался догнать его, но опоздал.
90+1 — 8:3.
Руни раскинул руки и повернулся к Хэмилтону. Гэри стоял у центральной линии, не имея сил бежать через всё поле. Дайре сам вернулся к нему и обнял.
— Теперь точно голевая.
— Если протоколист не запутается.
Через несколько секунд матч закончился.
«Боруссия» прошла в следующий раунд кубка.
Восемь забитых мячей, хет-трик Питы, два гола Гарета Брауна, дубль Руни и очередной точный удар Макфарлейна могли сделать этот день идеальным. Но футболисты покидали поле со смешанными чувствами.
Зрители аплодировали. Подросток в самодельном шарфе дождался Питу у ограды.
— Можно мяч? — спросил он.
Сол посмотрел на судью, который уже нёс игровой мяч к представителю клуба.
— Этот я должен забрать сам. Хет-трик.
Подросток заметно расстроился.
Пита снял с запястья белую ленту, которой фиксировал защитную повязку, написал на ней своё имя и протянул мальчику.
— Пока так.
Тот принял подарок обеими руками.
— А когда будет следующий хет-трик?
— Надеюсь, скоро.
В раздевалке игровой мяч лежал на столе. Сол Пита сидел рядом, но не спешил просить партнёров оставить подписи. Атмосфера отличалась от той, что была после четырёх голов Джонстона и Руни.
Мусаев вошёл последним.
Он закрыл дверь и посмотрел на счёт, написанный Ньюэллом на доске:
8:3.
— Кто-нибудь недоволен победой? — спросил тренер.
Никто не ответил.
— Вы имеете право радоваться. Вы забили восемь и прошли дальше. Первый тайм был лучшим отрезком, который мы провели с начала сезона.
Пита поднял голову.
— Но?
— Но во втором тайме вы решили, что матч закончен.
Мусаев подошёл к доске и подчеркнул цифру три.
— Соперник не ушёл с поля. Он продолжил играть. А мы на несколько минут перестали. Сегодня запас был большим. В другой встрече его не будет.
Маколи снимал перчатки.
— Мы пропустили два за три минуты.
— Именно. Не потому, что разучились защищаться. Потому, что начали считать себя выше происходящего.
Тренер посмотрел на молодых футболистов, затем на Хэмилтона.
— Футбол не помнит, сколько вам лет, где вы играли раньше и каков счёт на табло. Если вы перестаёте выполнять работу, он наказывает.
Гэри едва заметно кивнул.
Несколько секунд в раздевалке слышалось только дыхание игроков и стук капель по подоконнику. Туман давно рассеялся, но над Маллуском снова начинался мелкий дождь.
Первым заговорил Гарет Браун:
— Мы поняли.
— Надеюсь, — ответил Мусаев. — Потому что дальше соперники будут сильнее.
Он повернулся к Пите.
— А ты забирай мяч. Три гола остаются тремя голами.
Сол поднялся.
Партнёры начали передавать мяч друг другу, оставляя подписи. Джонстон написал: «Двадцать одна минута — неплохо». Руни добавил: «В следующий раз поделись». Макфарлейн нарисовал рядом три маленькие звезды. Гарет Браун ограничился коротким: «Продолжай двигаться».
Хэмилтон расписался последним.
Он долго выбирал слова, затем написал:
«Помни первый тайм. Не забывай второй».
Пита прочитал фразу и кивнул.
После душа футболисты вышли к раздевалке. Женщина из пекарни уже принесла пакет из машины. На этот раз внутри были небольшие пироги и сладкие булочки.
— Восемь голов, — сказала она. — Надеюсь, вы оставили аппетит.
— Во втором тайме мы почти ничего не делали, — заметил Маколи. — Силы сохранились.
— Говори за себя, — отозвался Картрайт.
— Я говорю за ворота. Они во втором тайме работали слишком много.
Футболисты засмеялись. Напряжение постепенно уходило.
У поля задержались несколько зрителей. Они обсуждали хет-трик Питы, гол Гарета на первой минуте и странный отрезок, в течение которого гости забили дважды. Один мужчина утверждал, что при счёте 7:1 команда просто берегла силы. Другой с ним не соглашался и говорил, что расслабляться нельзя никогда.
Неподалёку Гэри Хэмилтон складывал мокрую форму в сумку. К нему подошёл Нил Дуглас.
— Вы ведь не забили, — сказал юноша.
— Наблюдательный.
— Но все говорят о ваших передачах.
— Передача тоже может быть полезной.
— Вам не обидно?
Гэри застегнул сумку.
— Когда был моложе, было бы обидно. Тогда мне казалось, что матч должен обязательно оставить моё имя в протоколе.
— А теперь?
— Теперь мне достаточно, чтобы он оставил там правильный результат.
Нил посмотрел в сторону раздевалки, где Пита показывал кому-то мяч с подписями.
— Но гол всё равно хочется забить?
Хэмилтон улыбнулся.
— Очень.
Они пошли к микроавтобусу вместе.
Вечер над Ньютаунэбби опускался медленно. Низкие облака окрашивались серым, вдоль дорог зажигались фонари, а от Белфаст-Лоха снова тянуло солёным ветром. Он проходил между домами, шевелил ветви и приносил далёкие голоса чаек.
Сентябрь ещё не закончился, но за несколько недель клуб успел измениться.
Появился Гэри Хэмилтон — человек, который должен был напоминать молодым футболистам о быстротечности времени, а вместо этого сам снова почувствовал себя игроком.
Был разгром «Альберт Фаундри» B, где Макфарлейн оформил хет-трик, Пита забил дважды, Руни реализовал пенальти и добавил ещё один мяч, а Хэмилтон впервые вышел на поле в новой форме.
Была тяжёлая победа на «Кларендоне», где соперник дважды заставил «Боруссию» почувствовать страх, Гарет Браун ответил двумя голами, Картрайт поддержал команду неожиданным подключением, а Руни окончательно снял вопросы в концовке.
И был безумный кубковый вечер на Маллуск, вместивший гол на первой минуте, хет-трик за двадцать одну, семь мячей до перерыва, опасное расслабление после него и последний рывок уже в добавленное время.
Цифры выглядели впечатляюще.
Три сентябрьских матча.
Три победы.
Двадцать забитых голов.
Пять пропущенных.
Но Мусаев и Ньюэлл смотрели не только на цифры.
Поздно вечером они снова сидели в клубном помещении. На стене висел лист с результатами. Рядом появилось расписание следующих тренировок. Под ним стояла полка, которую наконец сделал хозяин автомастерской.
На ней лежали три мяча.
Мяч Пола Джонстона после четырёх голов в Кубке Фрэнсиса.
Мяч Дайре Руни после четырёх голов «Клонарду» B.
Мяч Сола Питы после хет-трика в игре с «Севен Тауэрс».
Полку изготовили с запасом, но свободного места уже оставалось немного.
Ньюэлл посмотрел на неё.
— Руни был прав. Она действительно понадобилась.
— Скоро придётся делать вторую, — ответил Мусаев.
— Плохая проблема?
— Таких проблем я готов терпеть сколько угодно.
На столе лежал блокнот помощника. В нём были записаны не только голы и результаты. Напротив фамилий стояли короткие замечания.
«Макфарлейн — увереннее принимает решения».
«Пита — лучше открывается за дальнюю штангу».
«Картрайт — своевременные подключения».
«Браун — контролирует темп, берёт ответственность».
«Руни — сохраняет хладнокровие».
«Хэмилтон — влияние на молодых».
Ниже Ньюэлл добавил ещё одну строчку:
«Команда умеет побеждать. Теперь должна научиться не терять себя».
Мусаев прочитал и закрыл блокнот.
За окном дождь усиливался. Капли стекали по стеклу, размывая свет уличного фонаря. В раздевалке уже никого не осталось. Игроки разъехались по домам, унося мокрую форму, синяки, усталость и собственные воспоминания о прошедшем матче.
Гарет Браун запомнил удар на первой минуте.
Пита — шум девятнадцати зрителей после третьего гола.
Руни — медленно катившийся к пустым воротам мяч.
Камани — три мяча в Белфасте.
Картрайт — внутреннюю сторону штанги на «Кларендоне».
Маколи — два гола, пропущенные почти подряд.
Хэмилтон — момент, когда снова вышел на поле в официальном матче и понял, что решение вернуться было правильным.
У каждого оставалась своя версия сентября.
Но все эти версии постепенно соединялись в одну историю.
Историю команды, которая пока не проигрывала.
Историю клуба, чьи зрители всё ещё помещались вдоль одной ограды, но уже носили самодельные шарфы.
Историю старого микроавтобуса, трофейных мячей, мокрых полей и игроков, приехавших в Ньютаунэбби из разных мест.
«Боруссия» продолжала двигаться вперёд.
Пока её путь выглядел почти безупречным. Победы следовали одна за другой, нападающие забивали, полузащитники создавали моменты, а защитники постепенно учились понимать друг друга.
Но впереди неизбежно должен был наступить день, когда одного таланта окажется недостаточно.
Когда быстрый гол не придёт.
Когда соперник не отступит после второго или третьего мяча.
Когда дождь, ветер, тяжёлое поле и собственная усталость сложатся в одно большое испытание.
Мусаев знал, что такой день приближается.
И именно поэтому сентябрьские победы радовали его меньше, чем могли бы подумать игроки.
Тренер выключил свет.
Клубное помещение погрузилось в темноту. Только жёлтая полоса уличного фонаря ещё несколько секунд лежала на эмблеме с чёрными буквами, а затем дверь закрылась.
Над Ньютаунэбби шумел ветер.
Белфаст-Лох жил своим древним расписанием. Прилив двигался к берегу, вода поднималась между камнями, и тёмные волны одна за другой исчезали в ночи.
А где-то между заливом и зелёными холмами молодая футбольная команда ждала продолжения сезона.
Сентябрь научил её забивать.
Теперь ей предстояло научиться взрослеть.

[Sedric]

Сентябрь 2023. Продолжение
Глава третья. Первые голы и трудные очки

Belfast & District Football League Division 4

   
«Borussia» – «Willowfield Parish 10th Old Boys» B – 8:0
Newtownabbey, «Mallusk Playing Fields». Att.: 22
Goals: Gareth Brown (12, 16), Kamani McFarlane (35, 55, 84), Gary Hamilton (70, 72), Neal Douglas (80)

После победы над «Севен Тауэрс» Мусаев посвятил тренировку обороне. Нападающие ворчали, Макфарлейн просил дать команде хотя бы десять минут на удары, но тренер оставался непреклонен.
— Восемь забитых не отменяют трёх пропущенных, — напомнил он.
Следующим соперником стал резервный состав «Уиллоуфилд Пэриш Тент Олд Бойз». На Маллуск пришли двадцать два зрителя. Среди них опять стоял подросток в самодельном шарфе, а женщина из пекарни принесла очередной пакет, который до конца встречи спрятали в машине.
Гарет Браун открыл счёт на двенадцатой минуте, завершив передачу Дойла. Спустя четыре минуты капитан забил снова: мяч после углового отскочил к нему, и Гарет точно пробил из-за штрафной.
Гости ещё пытались сопротивляться, но на тридцать пятой минуте Макфарлейн убежал по правому краю и сделал счёт 3:0. После перерыва Камани отличился вновь, замкнув прострел Питы.
На семидесятой минуте наступил момент, которого особенно ждал Гэри Хэмилтон. Получив передачу спиной к воротам, он развернулся и пробил в нижний угол.
Первый гол сорокатрёхлетнего нападающего за «Боруссию».
Молодые партнёры окружили его так быстро, что Гэри едва удержался на ногах.
— Осторожнее! — смеялся он. — Мне ещё играть!
Через две минуты Хэмилтон забил снова, переправив мяч в ворота после подачи Макфарлейна. Но самым важным эпизодом вечера стал седьмой гол. На восьмидесятой минуте шестнадцатилетний Нил Дуглас решился на удар с линии штрафной. Мяч коснулся штанги и влетел в сетку.
Дуглас замер, не веря случившемуся. Первым к нему подбежал Хэмилтон.
— Запоминай, — сказал Гэри. — Первый взрослый гол бывает только один.
На восемьдесят четвёртой минуте Макфарлейн оформил хет-трик. Финальный счёт — 8:0. Маколи особенно радовался сухому матчу, а на клубной полке появился ещё один трофейный мяч.

Belfast & District Francis Cup Round 2

   
«Stranmillis Rovers» – «Borussia» – 2:9
Belfast, «Strangford Avenue Playing Fields». Att.: 27
Goals: Martin (19pen), McCann (84) – Daire Rooney (3pen, 89), Kamani McFarlane (6, 73), Jamie Doyle (31), Adam Khan (36), Jake Cartwright (63), Gareth Brown (65), Neal Douglas (69)

Через несколько дней «Боруссия» отправилась в Белфаст на встречу второго раунда Кубка Фрэнсиса со «Странмиллис Роверс». У поля на «Стрэнгфорд-авеню» собрались двадцать семь человек.
Уже на третьей минуте Руни реализовал пенальти. На шестой Макфарлейн удвоил преимущество, однако хозяева не отступили. На девятнадцатой минуте Мартин ответил своим одиннадцатиметровым.
Некоторое время «Боруссия» нервничала, но затем Джейми Дойл восстановил разницу в два мяча. На тридцать шестой минуте Адам Хан подключился к атаке и забил свой первый гол за клуб.
— Добро пожаловать, — сказал ему Дуглас. — Теперь нас двое.
Во втором тайме преимущество гостей стало подавляющим. Картрайт отличился после углового, Браун пробил издали, а на шестьдесят девятой минуте забил Дуглас. Макфарлейн добавил седьмой мяч. Макканн ответил голом на восемьдесят четвёртой минуте, но последнее слово осталось за Руни: на восемьдесят девятой он установил итоговый счёт — 2:9.

Belfast & District Football League Division 4

   
«Glenavy» B – «Borussia» – 1:3
Lisbern, «Aghalee Playing Fields». Att.: 17
Goals: McMahon (68) – Daire Rooney (24pen, 48pen), Kamani McFarlane (41)

После множества разгромов поездка в Лисберн могла показаться очередным лёгким этапом. Однако резервисты «Гленави» встретили гостей на «Агали Плейинг Филдс» жёсткой и организованной игрой. Семнадцать зрителей увидели совсем другую «Боруссию» — вынужденную терпеть, бороться и ждать.
На двадцать четвёртой минуте Руни реализовал пенальти. Перед перерывом Макфарлейн использовал редкую ошибку защитников и сделал счёт 0:2. В начале второго тайма Дайре снова подошёл к одиннадцатиметровой отметке и вновь не промахнулся.
Казалось, матч решён, но на шестьдесят восьмой минуте Макмахон отыграл один мяч. Хозяева поверили в спасение и пошли вперёд. Маколи отразил опасный удар, Олофиньяна вынес мяч с линии, а Картрайт заблокировал последнее добивание.
«Боруссия» победила — 1:3.
В раздевалке никто не кричал. Игроки сидели в испачканной форме и слушали дождь.
— Сегодня вы забили только три, — сказал Мусаев. — Но эта победа значит больше некоторых разгромов. Вы не могли играть красиво и потому научились играть надёжно.
Хэмилтон посмотрел на Дугласа.
Ещё недавно шестнадцатилетний юноша боялся заговорить в раздевалке. Теперь у него было два взрослых гола. У самого Гэри их тоже стало два.
Сентябрь завершался. «Боруссия» по-прежнему не проигрывала, но постепенно понимала: настоящая команда рождается не тогда, когда забивает восемь или девять, а тогда, когда на тяжёлом поле сохраняет преимущество и доводит трудный матч до победы.