[FM24] Белфаст-Лох

[Sedric]

На рассвете Белфаст-Лох казался огромным зеркалом, оставленным между зелёными холмами. Ночь ещё не успела окончательно уйти: она пряталась в складках далёких склонов, лежала сизой дымкой над водой и тонкими тенями цеплялась за камни на берегу. Но восток уже светлел, и небо медленно наливалось красками — сначала холодным серебром, потом бледной лавандой, а следом мягким персиковым светом.
Залив просыпался неспешно. Его вода была почти неподвижна, лишь изредка по гладкой поверхности проходили длинные волны, похожие на складки тяжёлой ткани. Они возникали где-то далеко, под склонами на противоположном берегу, и бесшумно тянулись к суше, пока не рассыпались у самой кромки мелкой прозрачной рябью.
Над водой кружили чайки. Их голоса звучали то резко и близко, то глухо и отдалённо, словно ветер переносил их из одного конца залива в другой. Птицы парили над светлеющей поверхностью, на мгновение замирали в воздухе, поворачивали крылья навстречу утреннему потоку и снова уходили вверх. Иногда одна из них внезапно складывала крылья и падала к воде, оставляя после себя всплеск и быстро расходящиеся круги.
На отмели темнели водоросли, принесённые приливом. Между камнями собирались маленькие морские лужицы, в которых отражалось небо. Там, среди песка и раковин, начиналась своя незаметная жизнь: шевелились крошечные существа, медленно раскрывались створки моллюсков, покачивались тонкие зелёные нити морской травы.
Запах соли смешивался с прохладой мокрой земли. Он проникал в одежду, оставался на губах и будто напоминал каждому, кто выходил к берегу, что залив живёт по собственному древнему расписанию. Прилив приходил, отлив уходил, ветер менял направление, облака собирались над холмами и рассеивались. Всё остальное казалось временным рядом с этим спокойным круговоротом.

Постепенно на воде начали появляться лодки. Сначала из тумана возник один тёмный силуэт, затем другой. Они двигались медленно, будто не желали тревожить утро. Дальше, ближе к середине залива, прошёл крупный корабль. Его низкий гул прокатился над водой, коснулся берега и растворился среди холмов. За кормой осталась широкая светлая полоса, и неподвижное зеркало Белфаст-Лоха на несколько минут покрылось пересекающимися волнами.
Солнце поднялось выше. Теперь оно отражалось в заливе ослепительной дорожкой, по которой, казалось, можно было уйти прямо к горизонту. Берега стали чётче. Проявились дома, пристани, деревья, дороги и башни, ещё недавно скрытые утренней мглой. Влажная зелень вспыхнула множеством оттенков — от почти чёрного мха на камнях до молодой травы, яркой и свежей после ночного дождя.
Вдоль побережья тянулась дорожка. По ней уже проходили первые люди: бегун в лёгкой куртке, женщина с собакой, пожилой мужчина, державший в руках бумажный стаканчик с горячим кофе. Все они время от времени смотрели на залив, словно проверяли, на месте ли он. И каждый раз вода отвечала блеском, криком чаек и ровным дыханием волн.
Если идти по этой дороге, оставляя открытое пространство Белфаст-Лоха за плечом, берег начинал понемногу меняться. Морская ширь не исчезала сразу. Она ещё долго мелькала между деревьями и крышами, возникала в просветах улиц, серебрилась за оградами парков. Но к её солёному дыханию постепенно примешивались другие запахи: мокрая кора, свежий хлеб, дымок из кухонных труб, кофе из маленьких заведений, бензин с просыпающихся дорог.
Так залив незаметно передавал путника городу.
Впрочем, Ньютаунэбби не встречал гостей парадными воротами и не пытался поразить их одной величественной площадью. Он открывался постепенно — квартал за кварталом, улица за улицей, как большая книга, составленная из множества непохожих друг на друга глав. В одной из них слышался шум побережья, в другой шелестели деревья на склонах, в третьей звенели чашки в кафе, а в четвёртой футбольный мяч глухо ударялся о стену за домами.
Город раскинулся между заливом и возвышенностями. Из-за этого в нём всегда чувствовалось присутствие двух стихий. С одной стороны лежала вода — широкая, переменчивая, открытая ветрам. С другой поднималась земля, покрытая садами, парками и жилыми районами. Улицы то спускались к побережью, то уходили вверх, и порой достаточно было завернуть за угол, чтобы между домами неожиданно открылся далёкий светлый простор Белфаст-Лоха.

Ньютаунэбби словно был собран не по строгому плану, а по памяти. Старые поселения, новые жилые кварталы, торговые улицы, тихие переулки и зелёные пространства со временем соединились, но не утратили своих характеров. Каждый район продолжал жить в собственном ритме.
Ближе к центру городской шум становился гуще. Магазины поднимали решётки, открывались пекарни и небольшие кафе. Из дверей вырывались запахи масла, теста и крепкого чая. За стойками здоровались с постоянными посетителями, не дожидаясь заказа: здесь многие знали, кто предпочитает кофе без сахара, кто покупает по утрам две булочки, а кто каждую пятницу берёт пирог для всей семьи.
В Ньютаунэбби вообще многое держалось на таких почти незаметных связях. Сосед мог забрать посылку, если хозяев не было дома. Продавец откладывал нужную вещь для покупателя, обещавшего зайти вечером. Водитель автобуса подождал бы несколько секунд человека, бегущего к остановке под дождём. Учитель помнил старшего брата нового ученика, а владелец мастерской знал, какая машина принадлежит кому на соседней улице.
Город не был маленьким, но часто вёл себя как большая деревня, где расстояния измеряются не километрами, а знакомствами.
Но стоило свернуть с оживлённой улицы, как Ньютаунэбби снова становился тихим. За рядами домов прятались небольшие сады. В них росли яблони, звенели подвесные украшения, стояли старые деревянные скамейки. На заборах сидели птицы, а на дорожках после дождя появлялись блестящие следы улиток. Иногда в открытом окне слышалось радио, где-то работала газонокосилка, где-то ребёнок звал собаку.
Особое место в облике города занимали возвышенности. Карнмони-Хилл поднимался над улицами как зелёный наблюдатель. Его склоны хранили тишину, которой не хватало внизу. Там пахло травой, влажными листьями и землёй. Тропинки петляли среди деревьев, становились круче, выходили на открытые участки, откуда город представал совсем другим.
С высоты Ньютаунэбби уже не казался набором отдельных районов. Крыши соединялись в единый узор, дороги превращались в тонкие серые линии, а Белфаст-Лох снова выходил на первый план. Он лежал вдали огромной светлой чашей. В ясную погоду вода сияла, в пасмурную становилась стальной, а перед дождём почти сливалась с небом.
На вершину поднимались самые разные люди. Одни приходили ради прогулки, другие выгуливали собак, третьи искали место, где можно ненадолго остаться наедине с собой. Здесь строили планы, принимали решения, мирились после ссор и молчали, когда слова были не нужны. Город шумел внизу, но его шум поднимался к вершине уже смягчённым, похожим на далёкий гул моря.
В парках Ньютаунэбби времена года сменяли друг друга особенно заметно. Весной дорожки окружала молодая зелень. После дождя воздух становился почти прозрачным, и каждая почка на ветке казалась ярче. Летом поля наполнялись играми, пикниками и долгими вечерами. Осенью ветер гнал по земле медные листья, которые собирались у скамеек и оград. Зимой деревья стояли тёмными силуэтами, а редкий снег превращал привычные лужайки в незнакомые белые пространства.
Городской день складывался из тысяч звуков. Утром гудели автобусы и хлопали двери автомобилей. В школах звенели звонки. На складах двигалась техника. В магазинах шуршали пакеты. После полудня в парках становилось слышно детские голоса. К вечеру оживали кухни, зажигались окна, а из заведений доносилась музыка.
И всё же среди этих звуков один повторялся особенно часто — удар футбольного мяча.
Мяч катился по асфальту, прыгал по траве, врезался в металлические ограды и возвращался к игрокам от кирпичных стен. В него играли на школьных площадках, во дворах и на свободных полянах. Ворота обозначали рюкзаками, куртками, камнями или двумя пустыми бутылками. Матчи начинались после фразы «только до трёх голов», но редко заканчивались вовремя. После третьего гола обязательно решали играть до пяти, затем до победного, а потом продолжали, пока темнота не скрывала мяч.
Именно на одном из таких полей, за невысоким общественным зданием, впервые появилась мысль о клубе.
Поле было неровным. У одной боковой линии трава росла густо, у другой земля после дождя превращалась в грязь. Сетка на воротах давно порвалась, и за каждым сильным ударом приходилось бежать к кустам. Но по вечерам здесь собирались люди из разных частей Ньютаунэбби.
Кто-то приезжал после работы. Кто-то приходил пешком, неся бутсы за шнурки. Молодые игроки появлялись раньше остальных и сразу начинали бить по воротам. Более опытные сначала долго разминались, жалуясь на колени, но с первым свистком забывали о возрасте и усталости. И возник здесь одним прекрасным днём местный футбольный клуб с именитым небританским названием «Боруссия».

Деньги собирали всем городом. Владелец небольшой автомастерской оплатил часть комплектов формы. Пекарня поставила коробку для пожертвований возле кассы. Хозяин кафе пообещал кормить игроков после домашних матчей со скидкой. Один из родителей нашёл старую аптечку, другой передал комплект тренировочных фишек. Кто-то подарил сетки для ворот, кто-то напечатал афиши, а кто-то просто приходил по субботам и помогал размечать поле.
У «Боруссии» появился тренерский свисток, две сумки мячей и старый микроавтобус, который заводился только после нескольких попыток. На его борту собственноручно нарисовали название клуба. Буквы вышли немного неровными, зато их было видно издалека.
А пока над Ньютаунэбби расходились облака. На мокрые улицы падал солнечный свет. Вдалеке серебрился Белфаст-Лох — тот самый залив, который каждое утро встречал город солёным ветром и криками чаек. Его волны продолжали свой вечный путь к берегу, а между побережьем и зелёными холмами начиналась новая история.
История клуба по имени «Боруссия».

Небольшая информация о сейве

Сейв: Northern Ireland D15.
Протеже: Sedric Musaev (KG).
Ограничений на трансферы: нет.
Цели на сейв: нет.
Планы на реалистичность: нет.

Игра в своё удовольствие с небольшим описанием. На любительском этапе клуб будет проходным двором. Усиление состава любым доступным легальным способом без сторонних программ, на первоначальном этапе усердный ручной поиск и отсев.
Имеется опыт с игрой в D20 Англии, удавалось вплотную подойти к Ванараме, но при переходе с любителей на полупрофи в какой-то момент после серии провальных трансферных окон последовала череда неудач с результатами и увольнение.

[Nemo]

Northern Ireland D15.  - апдейт проверялся на тестовом прогоне? чтобы не было как в одной из историй которая была уже и  Англия с похожим количеством лиг и после одного из сезонов не произошла генерация нового из-за ошибки в каком-то из многочисленных плей-офф нижних лиг.

[N1ghtW01f]

Отличный первый пост. Атмосферное место и душевное описание. Удачи в восхождении вверх. Думаю, первые сезонов 10-12 проблем быть не должно никаких. В Северной Ирландии даже в Д3 игроки очень слабые. Не даром именно он считается самой слабой лигой в дефолтной базе.

[Wolf_tmb]

Какое прекрасное вступление! Классный слог!
Удачного сейва!

[Sedric]

Август 2023

Тренерский штаб
Sedric Musaev — Главный тренер.
Matthew Newell — Тренер. Ранее руководил резервистами в команде Warrenpoint.

Трансферы

Трансферы
Пришли:
в. Liam McAuley — 34 года, «Carrick Rangers» D1 2019/20.
в. Jack McCormack — 18 лет, Ирландия, воспитанник «Shamrock Rovers» (Ирландия).
з. Jack Cartwright — 19 лет, Англия, воспитанник «Stoke City» (Англия).
з. Jake Murphy — 18 лет, воспитанник «Glentoran».
з. Adam Khan — 18 лет, Пакистан, воспитанник «Hibernians» (Шотландия).
з. Femi Olofinjana — 18 лет, Норвегия, воспитанник «West Bromwich Albion» (Англия).
з. Samuel Mulhern — 19 лет, Ирландия, воспитанник «Longford Town» (Ирландия).
з. Sam Murray — 19 лет, Ирландия, воспитанник «Longford Town» (Ирландия).
п. Gareth Brown — 31 год, «Institute» D2.
п. Kamani McFarlane — 20 лет, Англия, «Maldon & Tiptree» (Англия).
п. Sol Pita — 19 лет, Уэльс, «Llandudno Amateurs» (Уэльс).
п. Jamie Doyle — 19 лет, Ирландия, воспитанник «Bohemians» (Ирландия).
п. Liam Hopkins — 19 лет, Ирландия, воспитанник «Cobh Ramblers».
п. Eddie Ward — 18 лет, Ирландия, «Kerry» (Ирландия).
п. Neal Douglas — 16 лет, без опыта/спортшколы.
н. Daire Rooney — 27 лет, «Newington» D3.
н. Kevin Niblock — 37 лет, «Queens University» D2.
н. Paul Johnston — 19 лет, Ирландия, воспитанник «Derry City» (Ирландия).
н. Tom Healy — 18 лет, Ирландия, воспитанник «University College Dublin» (Ирландия).
н. Tiarnan Rocks — 18 лет, воспитанник «Ballymena United» D1.

Глава первая. Люди в новой форме

Август в Ньютаунэбби редко бывал одинаковым два дня подряд. Утром над городом могло стоять ясное небо, в полдень с Белфаст-Лоха приходил ветер, а к вечеру дождь начинал стучать по крышам так уверенно, будто собирался остаться до следующей весны. Поэтому в «Боруссии» быстро усвоили простое правило: если поле сейчас сухое, это ещё ничего не значит.
Первая общая тренировка нового состава проходила под мелким дождём. Он не лил стеной, не заставлял искать укрытие, а просто висел в воздухе, оседая на волосах, куртках и мячах. Трава на «Маллуск Плейинг Филдс» блестела, белые линии уже начали расплываться, а возле одной из штрафных образовалась лужа, которую главный тренер Седрик Мусаев долго разглядывал с сомнением.
— Обойдёмся без подкатов, — объявил он. — По крайней мере, первые десять минут.
Через три минуты Джейк Мерфи проехал по траве добрых два метра, пытаясь выбить мяч у Сол Питы.
— Я сказал: без подкатов!
— Это не подкат, тренер! Я поскользнулся!
— Тогда постарайся поскальзываться в сторону от чужих ног.
Игроки засмеялись, и напряжение немного отпустило их.
Многие увидели друг друга впервые. Ещё недавно эти люди находились в разных городах, играли на разных уровнях, тренировались в академиях и любительских командах, думали о совершенно разных вещах. Теперь же все они стояли на одном мокром поле в Ньютаунэбби и носили тренировочные майки клуба, о котором за пределами города почти никто не слышал.
Опытный Лиам Маколи сразу держался уверенно. В свои тридцать четыре года он знал, как устроена футбольная раздевалка и сколько времени требуется новой команде, чтобы перестать быть собранием незнакомцев. Он громко подсказывал защитникам, сердился на несвоевременные передачи и после каждого удачного эпизода хлопал в ладони.
Восемнадцатилетний Джек Маккормак, напротив, говорил мало. Он внимательно слушал, запоминал имена и старался не ошибаться. Джек Картрайт казался спокойным даже тогда, когда мяч неожиданно летел ему за спину. Феми Олофиньяна был физически силён, быстр и не любил уступать ни одного единоборства, включая тренировочные. Адам Хан отличался терпением: если у него не получалась передача, он повторял её после занятия, пока тренеры не просили освободить поле.
В полузащите было ещё теснее. Гарет Браун принёс с собой опыт взрослого футбола. Он видел поле на секунду раньше других и умел одним коротким замечанием объяснить молодому партнёру то, что тренеру пришлось бы рисовать на доске несколько минут. Камани Макфарлейн двигался широко и смело, словно любое свободное пространство существовало специально для него. Сол Пита был легче, подвижнее и постоянно искал возможность ускорить атаку. Джейми Дойл не боялся брать игру на себя. Лиам Хопкинс и Эдди Уорд старались доказать, что тоже заслуживают места в составе.
Нилу Дугласу было шестнадцать. Он оказался самым молодым и потому в первые дни почти не открывал рта. На тренировках он держался ближе к краю группы, но с мячом менялся. В движениях появлялась уверенность, передачи становились резкими, а взгляд поднимался от газона. Мусаев наблюдал за ним особенно внимательно, хотя редко хвалил вслух.
В нападении собралось сразу несколько непохожих футболистов. Кевин Ниблок в тридцать семь понимал игру так, как молодые пока не могли. Пол Джонстон был полон энергии и готов бежать за любой передачей. Том Хили работал без мяча, Тиарнан Рокс искал свободные зоны, а Дайре Руни с первого дня вёл себя так, будто ворота любого соперника уже чем-то ему задолжали.
Помощник главного тренера Мэттью Ньюэлл стоял у боковой линии с блокнотом. Раньше он руководил резервистами «Уорренпойнта» и привык смотреть не только на мяч. Пока остальные следили за атакой, Ньюэлл замечал, кто опоздал вернуться, кто перестал двигаться после потери и кто первым подошёл поддержать партнёра после ошибки.
В конце занятия он показал блокнот Мусаеву.
— Много работы, — сказал Ньюэлл.
— Значит, нам повезло.
— Почему?
— Не останемся без дела.
Седрик собрал игроков в центре поля. Ветер усиливался, дождь становился холоднее, а за оградой кто-то уже выключал свет в небольшом служебном здании.
— Среди вас есть люди, которые тренировались в известных академиях, — сказал главный тренер. — Есть те, кто играл на хорошем уровне. Есть те, кому ещё только предстоит провести первый взрослый матч. Но здесь прежние названия ничего не решают. На поле за нас не выйдут ни «Сток Сити», ни «Шемрок Роверс», ни «Гленторан», ни «Вест Бромвич». На поле выйдет «Боруссия». И либо мы станем командой, либо останемся набором биографий.
Никто не ответил.
Слышно было только, как дождь шуршит по синтетическим тренировочным майкам.
— В субботу начинается наша история, — продолжил Мусаев. — Постарайтесь сделать так, чтобы её захотелось читать дальше.

Belfast & District Football League Division 4
   
«Andytown Harps» — «Borussia» — 0:6
Newtownabbey, «Mallusk Playing Fields». Att.: 30
Goals: Daire Rooney (10pen, 39pen), Sol Pita (11, 88), Jake Cartwright (13), Kamani McFarlane (26)

Первый матч «Боруссии» в четвёртом дивизионе Белфастской окружной футбольной лиги проходил там же, где команда тренировалась, — на полях Маллуск. Формально хозяевами считался «Эндитаун Харпс», но для нового клуба Ньютаунэбби это место уже успело стать своим.
К началу встречи у ограды собрались тридцать зрителей.
Их действительно пересчитали. Этим занимался мужчина в тёмной куртке, державший папку с протоколами. Он дважды прошёл взглядом вдоль боковой линии, учёл ребёнка на плечах у отца и в итоге уверенно записал:
«Посещаемость — 30».
Среди зрителей стоял хозяин автомастерской, помогавший клубу покупать форму. Рядом находилась женщина из пекарни, где собирали пожертвования. Пришли несколько родственников футболистов, друзья, случайные прохожие и трое подростков, которым просто хотелось посмотреть матч.
Для большого футбола тридцать человек не значили почти ничего.
Для «Боруссии» это была первая трибуна.
Хотя самой трибуны здесь не существовало.
Перед выходом из раздевалки Мусаев говорил недолго:
— Не пытайтесь выиграть весь сезон в первые пять минут. Сначала почувствуйте мяч, поле и соперника. Игра сама покажет, когда нужно ускориться.
Капитаном назначили Гарета Брауна. Он собрал футболистов в тесный круг.
— Первый пас — простой, — сказал Гарет. — Первое единоборство — наше. Дальше разберёмся.
Свисток прозвучал над полем резко и неожиданно.
Первые минуты получились неровными. «Эндитаун Харпс» действовал прямолинейно, но напористо. Хозяева отправляли мяч вперёд, цеплялись за подборы и старались проверить, насколько сыграна новая оборона соперника. Джек Картрайт один раз неудачно вынес мяч, и Лиаму Маколи пришлось выбегать почти к границе штрафной.
Вратарь успел первым, выбил мяч ногой и тут же закричал:
— Спокойнее! У нас времени больше, чем кажется!
На десятой минуте «Боруссия» провела первую по-настоящему быструю атаку. Гарет Браун перехватил передачу в центре и сразу направил мяч Солу Пите. Тот развернулся, ушёл от одного соперника и отдал на ход Камани Макфарлейну.
Камани ворвался в штрафную с правого края. Защитник попытался поставить корпус, но опоздал и зацепил ногу полузащитника.
Свисток.
Судья уверенно показал на одиннадцатиметровую отметку.
К мячу подошёл Дайре Руни.
Вратарь «Харпс» подпрыгивал на линии, разводил руки и пытался угадать направление удара. Дайре поставил мяч, отошёл, посмотрел в левый угол и пробил в правый.
Десятая минута — 0:1.
Первый официальный гол в истории «Боруссии».
Партнёры окружили Руни, но тот не позволил празднованию затянуться. Он поднял мяч из сетки и понёс его к центру.
— Теперь второй, — коротко сказал нападающий.
Второй пришёл почти сразу.
После возобновления игры «Боруссия» мгновенно вернула себе мяч. Джейми Дойл протащил его через центр и отдал Пите. Сол оказался между защитниками, мягко принял передачу правой ногой, а левой направил мяч под дальнюю штангу.
Одиннадцатая минута — 0:2.
Зрители у ограды ещё обсуждали пенальти, когда им пришлось аплодировать снова.
«Эндитаун Харпс» растерялся. Хозяева хотели немедленно ответить, но начали слишком торопиться. В одной из атак их полузащитник сделал рискованную поперечную передачу. Картрайт прочитал замысел, выдвинулся вперёд и перехватил мяч.
Он мог отдать пас.
Вместо этого Джек продолжил движение.
Перед ним неожиданно открылось пространство. Один соперник отступал, второй ждал передачи на Руни. Картрайт дошёл почти до штрафной и пробил низом. Мяч коснулся ноги защитника, слегка изменил направление и оказался в воротах.
Тринадцатая минута — 0:3.
За три минуты «Боруссия» забила трижды.
Мусаев стоял у боковой линии, скрестив руки. Он не улыбался, хотя внутри чувствовал облегчение. Команда, собранная совсем недавно, не испугалась первого официального матча. Напротив, футболисты словно ждали возможности выпустить накопившуюся энергию.
— Не разваливайте структуру! — крикнул тренер. — Матч только начался!
Это предупреждение оказалось своевременным. Игроки «Боруссии» почувствовали свободу и стали чаще покидать позиции. Макфарлейн уходил далеко вперёд, Дойл смещался к флангу, Пита искал мяч по всему полю. Несколько минут игра напоминала поток, который никто не пытался направлять.
Порядок вернул Гарет Браун. Он придержал мяч, заставил партнёров занять места и начал атаку неторопливой передачей назад. Затем последовал пас на фланг, перевод в центр и резкое ускорение.
На двадцать шестой минуте Камани Макфарлейн получил мяч возле правого края. Перед ним находились двое соперников. Он качнул корпусом, убрал мяч под левую ногу, проскочил между защитниками и пробил в ближний угол.
0:4.
Камани побежал к боковой линии и на ходу раскинул руки. Там его встретили Пита и Дойл. Кто-то из зрителей громко произнёс название клуба, и остальные подхватили:
— «Боруссия»!
Пока это ещё не было настоящим скандированием. Люди произнесли слово нестройно и немного смущённо. Но футболисты услышали.
На тридцать девятой минуте Макфарлейн снова вошёл в штрафную. На этот раз защитник «Харпс» остановил его толчком в спину.
Второй пенальти.
Руни вновь взял мяч.
— Может, теперь в другой угол? — спросил вратарь.
Дайре усмехнулся:
— Может быть.
Он разбежался и ударил туда же, куда в первый раз. Вратарь решил, что нападающий изменит направление, и прыгнул в противоположную сторону.
0:5.
После перерыва темп снизился. «Боруссия» контролировала игру, но уже не бросалась вперёд при каждой возможности. Мусаев дал игровое время запасным. На поле появился Пол Джонстон, затем свежие силы получили другие молодые футболисты.
«Эндитаун Харпс» не сдавался. Хозяева старались забить хотя бы один мяч и несколько раз приблизились к воротам Маколи. В одном эпизоде удар прошёл рядом со штангой, в другом вратарь «Боруссии» поймал мяч после опасного навеса.
— Сухой матч! — крикнул он защитникам. — Не дарите им гол!
К последним минутам дождь прекратился. Между облаками появилось светлое пятно, и мокрое поле начало блестеть.
На восемьдесят восьмой минуте Пита получил длинную передачу от Гарета Брауна, обработал мяч грудью и перебросил вышедшего вратаря.
0:6.
Сол остановился и посмотрел, как мяч опускается за линию. Лишь убедившись, что гол засчитан, он повернулся к партнёрам.
Финальный свисток возвестил о первой победе «Боруссии».
Игроки пожали руки соперникам и подошли к своим тридцати зрителям. Аплодисменты звучали негромко, но искренне. Кто-то протянул Руни бутылку воды. Подростки у ограды попросили у Питы сфотографироваться. Камани долго объяснял хозяину автомастерской, каким образом ему удалось пройти между двумя защитниками, хотя тот и без объяснений уже называл этот эпизод лучшим в матче.
Позднее в одной из первых клубных записей появился счёт 0:4. Вероятно, составлявший её человек внёс результат после четвёртого гола, отвлёкся и не исправил цифру. Ошибка сохранилась в старом документе, хотя рядом были честно перечислены все шесть мячей: два Руни, два Питы, гол Картрайта и гол Макфарлейна.
Так клубная летопись с самого начала приобрела первую загадку.
Но для самих футболистов значение имели не цифры в строке. Значение имело то, что они возвращались в раздевалку победителями.
Внутри пахло мокрой травой, разогревающей мазью и сырой одеждой. Места было мало, вода с бутс стекала на пол, а одна из ламп постоянно мигала.
Мусаев дождался тишины.
— Хорошее начало, — сказал он. — Но начало не является достижением, если за ним ничего нет.
Руни сидел у стены, развязывая бутсы.
— Тогда продолжим, — произнёс он.
И на этот раз тренер позволил себе улыбнуться.

Belfast & District Francis Cup Round 1

   
«Albert Foundry» B — «Borussia» — 1:8
Belfast, «Paisley Park Sportsplex». Att.: 24
Goals: Beau (39) - Paul Johnston (10, 35, 82, 88), Kamani McFarlane (41), Sol Pita (58), Gareth Brown (71), Femi Olofinjana (77).

Через неделю «Боруссию» ждал первый кубковый матч. Соперником стала вторая команда «Альберт Фаундри», а встреча проходила в Белфасте, на «Пейсли Парк Спортсплекс».
Старый микроавтобус клуба завёлся с четвёртой попытки.
Сначала двигатель несколько раз кашлянул, потом замолчал. Водитель повернул ключ снова. Из-под капота донёсся недовольный скрежет.
— Может, его тоже нужно включить в заявку? — спросил Пол Джонстон. — Он явно хочет участвовать.
— Если не заведётся, понесёшь его на спине, — ответил Гарет Браун.
Игроки вышли и толкнули машину. Через несколько метров двигатель наконец ожил, выпустив облако дыма. Команда встретила это событие аплодисментами громче тех, что звучали после первой победы.
В Белфаст приехали заранее. «Пейсли Парк» встретил их серым небом и резким боковым ветром. У поля собрались двадцать четыре зрителя. Некоторые пришли поддержать хозяев, несколько человек приехали из Ньютаунэбби.
Мусаев изменил состав. Место впереди получил Пол Джонстон.
Для девятнадцатилетнего нападающего это был важный шанс. На тренировках он много двигался и исправно забивал, но в первом матче остался в тени Руни и Питы. Теперь тренер потребовал от него не просто активности.
— Нападающего оценивают не по тому, сколько раз он красиво открылся, — сказал Мусаев. — Заверши то, что создаёт команда.
Джонстон кивнул.
На десятой минуте он забил.
Атака началась с Феми Олофиньяны. Защитник выиграл борьбу, продвинулся вперёд и передал Гарету Брауну. Тот заметил рывок Пола между центральным защитником и крайним.
Передача прошла точно.
Джонстон первым касанием направил мяч вперёд, вторым пробил мимо вратаря.
0:1.
Он побежал к угловому флажку, затем резко остановился, словно не знал, что делать дальше. Камани Макфарлейн догнал его и ударил ладонью по спине.
— Привыкай, — сказал Камани. — Сегодня это не последний.
«Альберт Фаундри» B ответил силовой игрой. Хозяева старались не давать молодым футболистам «Боруссии» разгоняться. Столкновения становились жёстче, мяч часто уходил за боковую, а судье приходилось успокаивать игроков.
Несколько раз хозяева приблизились к штрафной Маккормака, получившего место в воротах. Восемнадцатилетний голкипер сначала заметно нервничал. Он неуверенно вышел на один навес, но Картрайт подстраховал его и выбил мяч.
— Следующий твой! — крикнул Джек.
Следующий навес Маккормак забрал намертво.
Постепенно «Боруссия» вернула контроль. Гарет Браун и Джейми Дойл заставляли соперника двигаться без мяча. Пита растягивал оборону, Макфарлейн менял фланги, а Джонстон продолжал искать пространство.
На тридцать пятой минуте Пол забил второй мяч. Он отреагировал на отскок после удара Питы и с нескольких метров отправил мяч под перекладину.
0:2.
Казалось, теперь «Боруссия» спокойно доведёт первый тайм до конца. Но на тридцать девятой минуте игрок хозяев по имени Бо воспользовался редкой несогласованностью обороны. После подачи со штрафного мяч застрял среди ног, отскочил к нему, и Бо пробил в нижний угол.
1:2.
Зрители хозяев оживились. Их команда почувствовала, что способна вернуться.
Однако надежда продержалась две минуты.
На сорок первой минуте Макфарлейн подхватил мяч возле центра поля и устремился вперёд. Защитник отступал, ожидая передачи на Джонстона. Камани сделал вид, что отдаст пас, а затем сместился в центр и пробил из-за штрафной.
Мяч ударился о внутреннюю сторону штанги и влетел в сетку.
1:3.
В раздевалке Мусаев не повышал голос.
— Они рассчитывали, что гол нас испугает, — сказал он. — Ваш ответ был правильным. Теперь не превращайте второй тайм в обмен атаками. Пусть бегают они.
«Боруссия» выполнила указание лишь наполовину. Команда действительно контролировала мяч, но отказываться от атак не собиралась.
На пятьдесят восьмой минуте Пита забил четвёртый. Джонстон стянул на себя двух защитников и оставил Солу свободную зону. Пита получил передачу, выдержал паузу и точно пробил в дальний угол.
На семьдесят первой минуте отличился Гарет Браун. Капитан подключился из глубины и завершил длинную комбинацию ударом с линии штрафной.
На семьдесят седьмой минуте свой первый гол за клуб забил Феми Олофиньяна. После углового он поднялся выше всех и направил мяч в сетку ударом головой.
Счёт стал 1:6.
Феми праздновал с такой серьёзностью, будто просто выполнил очередное рабочее задание. Только когда к нему подбежали партнёры, на его лице появилась улыбка.
— Неплохо для защитника, — сказал Картрайт.
— Покажи, как сделать лучше.
— В следующий раз.
Последние минуты стали временем Пола Джонстона.
На восемьдесят второй минуте он оформил хет-трик, замкнув прострел Макфарлейна. После гола Пол поднял три пальца и посмотрел в сторону скамейки. Ньюэлл что-то отметил в блокноте.
На восемьдесят восьмой минуте Джонстон забил четвёртый.
Он перехватил неосторожную передачу защитника, вышел один на один и спокойно покатил мяч мимо вратаря.
1:8.
Четыре гола в одном матче.
Когда прозвучал финальный свисток, Пол первым делом пошёл искать мяч. Один из представителей хозяев уже нёс его к хозяйственной комнате.
— Можно забрать? — спросил Джонстон.
— После четырёх голов положено, — ответил мужчина и протянул ему мяч. — Только попроси партнёров расписаться. Иначе через неделю никто не поверит.
В раздевалке мяч передавали из рук в руки. Футболисты оставляли на нём подписи и короткие фразы. Гарет Браун написал: «Первый из многих». Камани добавил: «Спасибо за передачи», хотя в действительности голевой пас Пол отдал именно ему. Феми нарисовал четыре маленьких кружка.
Мусаев расписался последним.
«Не останавливайся».
Пол долго смотрел на эти слова, прежде чем убрать мяч в сумку.
«Боруссия» прошла во второй раунд Кубка Фрэнсиса. Но важнее было другое: команда показала, что первый разгром не являлся случайностью.
У неё начинал появляться собственный почерк.

[Sedric]

Irish Football Association Junior Cup Round 1

   
«Bryansburn» III — «Borussia» — 0:4
Bangor, «Ballywolley Park». Att.: 46
Goals: Gareth Brown (12), Sol Pita (41), Daire Rooney (69), owngoal (90+1)

Поездка в Бангор стала первым настоящим выездным испытанием. «Боруссии» предстояло сыграть против третьей команды «Брайансберна» на «Балливолли Парк».
Дорога проходила под низкими облаками. Иногда между домами и деревьями показывалась вода, потом снова исчезала. В микроавтобусе было непривычно тихо. Несколько игроков слушали музыку, кто-то смотрел в окно, Нил Дуглас спал, прислонившись лбом к стеклу.
После двух крупных побед опасность заключалась не в сопернике, а в ощущении, что всё будет получаться само собой.
Мусаев понимал это.
Перед матчем он написал на доске только одно слово:
«Уважение».
— К сопернику? — спросил Джейми Дойл.
— К игре, — ответил тренер. — Неважно, как называлась ваша предыдущая команда и сколько вы забили неделю назад. Сегодня счёт снова 0:0.
У поля собрались сорок шесть зрителей — пока самая большая аудитория в короткой истории клуба. Здесь стояли родственники игроков «Брайансберна», местные любители футбола и небольшая группа гостей из Ньютаунэбби.
С первых минут стало ясно, что лёгкого матча не будет.
Хозяева действовали организованно. Они плотно закрывали центр, не позволяли Пите свободно разворачиваться и внимательно следили за Руни. После каждого перехвата «Брайансберн» быстро направлял мяч к флангам.
Лиаму Маколи пришлось вступить в игру уже на пятой минуте. Нападающий хозяев пробил из-за штрафной, и вратарь перевёл мяч через перекладину.
— Просыпаемся! — закричал он.
«Боруссия» услышала.
На двенадцатой минуте Гарет Браун начал атаку, которую сам же и завершил. Он отдал передачу Пите, продолжил движение, получил обратный пас и оказался перед штрафной. Защитники ожидали ещё одной передачи, но Гарет пробил.
Мяч прошёл низом рядом с ногой соперника и нырнул в угол.
0:1.
Капитан не стал бежать к зрителям. Он повернулся к своим воротам и жестом позвал партнёров обратно.
Гол не сломил хозяев. «Брайансберн» продолжал сопротивляться, и игра надолго застряла в центре поля. Единоборства следовали одно за другим. Дождь сделал траву скользкой, футболисты падали, вставали и снова вступали в борьбу.
Особенно много работы было у Картрайта и Олофиньяны. Джек отвечал за выбор позиции, Феми — за мощь. Если мяч проходил одного, второй обязательно оказывался рядом.
На тридцать третьей минуте хозяева едва не сравняли счёт. После углового последовал удар головой, Маколи отбил мяч перед собой, а добивание принял на себя Феми. Мяч попал ему в плечо и ушёл за лицевую линию.
— Всё нормально? — спросил вратарь.
— После матча проверю, — ответил защитник.
Второй гол пришёл на сорок первой минуте. Джейми Дойл нашёл передачей Макфарлейна, Камани прострелил вдоль ворот, а Сол Пита опередил защитника на ближней штанге.
0:2.
Сол поднялся с мокрой травы и сжал кулак. Этот гол оказался труднее предыдущих и потому значил для него больше.
В перерыве команда не шумела. Все понимали, что исход ещё не решён.
В начале второго тайма «Брайансберн» пошёл вперёд большими силами. Хозяева заработали несколько стандартных положений, заставили Маколи дважды сыграть на выходе и на несколько минут прижали гостей к штрафной.
Но оборона выдержала.
Постепенно пространство стало появляться у «Боруссии». Пита и Макфарлейн снова начали разгоняться по флангам. Гарет Браун контролировал темп, а Руни терпеливо ждал своего момента.
Он дождался его на шестьдесят девятой минуте.
Джек Картрайт перехватил мяч и передал Брауну. Гарет одним касанием направил его вперёд. Руни оказался между защитниками, принял передачу и пробил до того, как вратарь успел сократить угол.
0:3.
Дайре не праздновал долго. Он лишь указал на Гарета, благодаря за пас.
После третьего гола сопротивление хозяев начало слабеть, но они всё равно пытались атаковать. Зрители продолжали поддерживать «Брайансберн», особенно когда команда заработала штрафной в нескольких метрах от линии штрафной площади.
Удар получился сильным. Маколи отбил мяч кулаками. Началась суматоха, однако Сэмюэл Малхерн выбил мяч подальше.
В заключительные минуты Мусаев выпустил свежих игроков. На поле появились Том Хили и Тиарнан Рокс. Они сразу включились в прессинг, не позволяя защитникам хозяев спокойно начинать атаки.
Уже в добавленное время Тиарнан ворвался справа и прострелил в центр. Защитник «Брайансберна» пытался опередить Хили, но срезал мяч в собственные ворота.
Девяносто первая минута — 0:4.
Автором последнего гола записали игрока хозяев.
Финальный свисток застал футболистов «Боруссии» у чужого углового флажка. Третья победа подряд, третий крупный счёт и второй матч без пропущенных мячей.
Однако в раздевалке никто не вёл себя так шумно, как после кубковой победы в Белфасте. Этот матч потребовал терпения. Футболисты устали, форма промокла, у нескольких игроков появились синяки.
Мусаев посмотрел на них и понял, что именно сегодня команда сделала важный шаг.
Побеждать, когда всё получается, приятно.
Побеждать, когда соперник мешает играть, — необходимо.
— Вот теперь, — сказал тренер, — мы понемногу становимся футбольной командой.
Маколи сидел в углу и снимал перчатки.
— Понемногу? — переспросил он. — Я сегодня постарел года на три.
— Значит, тебе тридцать семь, — заметил Ниблок. — Всё ещё молодой.
В раздевалке засмеялись.
Обратно в Ньютаунэбби ехали уже иначе. В проходе передавали пакеты с едой, кто-то включил музыку. Микроавтобус дребезжал на неровностях, но продолжал двигаться.
За окнами темнело.
А впереди был новый матч лиги.

Belfast & District Football League Division 4

   
«Borussia» — «Clonard» B — 7:2
Newtownabbey, «Mallusk Playing Fields». Att.: 17
Goals: Jamie Doyle (17), Daire Rooney (29pen, 31, 51, 58), Sol Pita (35), Kamani McFarlane (57) - Evans (4), Bernardez (67)

К встрече с резервистами «Клонарда» вокруг команды возникло осторожное любопытство. О «Боруссии» начали говорить в местных футбольных кругах. Сначала название вызывало улыбки и вопросы. Затем люди смотрели на результаты.
Шесть мячей в первом матче.
Восемь — в Кубке Фрэнсиса.
Четыре — в Бангоре.
Команда из Ньютаунэбби забивала много и пока не проигрывала.
Но на домашний матч четвёртого дивизиона пришли только семнадцать зрителей.
День выдался холодным, ветер гулял над открытым пространством Маллуск, а в городе одновременно происходило несколько других спортивных событий. У ограды стояли самые верные: родственники, друзья и те, кто уже начал считать «Боруссию» своей.
Женщина из пекарни принесла бумажный пакет с ещё тёплыми булочками. Она передала их клубному администратору и предупредила:
— Только после матча.
— Если проиграют?
— Тогда особенно после матча.
Перед игрой Мусаев чувствовал тревогу, причины которой не мог точно объяснить. Футболисты разминались уверенно. Возможно, даже слишком уверенно. Передачи сопровождались шутками, удары наносились с далёких дистанций, а после промахов никто не сердился.
— Соберите их, — сказал он Ньюэллу.
Помощник свистнул и подозвал команду.
— Первые минуты играем просто, — напомнил Мусаев. — Без подарков.
Но именно подарок «Боруссия» и сделала сопернику.
На четвёртой минуте хозяева разыгрывали мяч возле своей штрафной. Передача назад получилась слишком слабой. Нападающий «Клонарда» Эванс перехватил её, вышел на ворота и пробил мимо Маколи.
0:1.
На поле наступила тишина.
Игроки «Клонарда» громко отпраздновали гол. Их скамейка ожила, а один из семнадцати зрителей недовольно хлопнул себя по коленям.
Мусаев не закричал. Он лишь посмотрел на Ньюэлла.
— Иногда слова должны стать событием, прежде чем их услышат, — произнёс помощник.
Пропущенный мяч разбудил «Боруссию». Хозяева стали двигаться быстрее, но первые попытки отыграться были слишком поспешными. Руни пробил выше ворот. Макфарлейн упустил мяч за боковую. Пита сделал передачу туда, где не оказалось партнёра.
«Клонард» отступил и приготовился защищать преимущество.
На семнадцатой минуте Джейми Дойл получил мяч перед штрафной. Слева открывался Пита, справа ждал Макфарлейн. Джейми показал передачу, убрал мяч под удобную ногу и пробил в нижний угол.
1:1.
После гола он не стал праздновать. Дойл забрал мяч и отнёс его к центру.
Теперь «Боруссия» играла спокойнее. Гарет Браун опустился глубже и взял под контроль начало атак. Крайние игроки растянули оборону, а Руни заставлял центральных защитников постоянно оглядываться.
На двадцать девятой минуте Дайре получил передачу в штрафной и попытался развернуться. Защитник прихватил его за футболку. Руни удержался на ногах, но второй соперник выбил мяч, одновременно ударив нападающего по голеностопу.
Судья назначил пенальти.
Дайре снова подошёл к отметке.
— Только не говори, что опять туда же, — крикнул кто-то со скамейки.
Руни пробил в противоположный угол.
2:1.
Через две минуты он забил ещё раз. Пита перехватил мяч на фланге и прострелил к линии вратарской. Дайре опередил защитника и одним касанием переправил передачу в сетку.
Тридцать первая минута — 3:1.
Теперь «Клонард» уже не успевал перестраиваться. Хозяева атаковали с разных направлений. Гарет мог перевести мяч на любой фланг, Дойл появлялся между линиями, а Картрайт всё чаще поднимался почти к центральному кругу.
На тридцать пятой минуте отличился Сол Пита. Он получил передачу Джейми Дойла, сместился слева в центр и пробил между двумя защитниками.
4:1.
Всего за восемнадцать минут «Боруссия» превратила неудачное начало в уверенное преимущество.
В перерыве футболисты ждали похвалы, но Мусаев начал с другого:
— Запомните четвёртую минуту. Вас наказали не потому, что соперник был сильнее. Вас наказали потому, что вы решили, будто матч начнётся тогда, когда вы будете готовы.
Он сделал паузу.
— Хорошая реакция. Но однажды времени исправить ошибку может не хватить.
Во втором тайме «Клонард» попытался поднять линию обороны, и это оставило свободные зоны.
На пятьдесят первой минуте Руни оформил хет-трик. Браун забросил мяч за спины защитников, Дайре избежал положения вне игры, принял передачу и пробил мимо вратаря.
5:1.
Он поднял три пальца, но партнёры напомнили, что матч ещё продолжается.
На пятьдесят седьмой минуте забил Камани Макфарлейн. Полузащитник ворвался в штрафную после передачи Питы, качнул вратаря и отправил мяч в пустой угол.
6:1.
Едва гости разыграли мяч с центра, «Боруссия» снова пошла вперёд. Дойл выиграл подбор, передал Руни, и нападающий пробил с границы штрафной.
Пятьдесят восьмая минута — 7:1.
Четыре гола Дайре Руни.
Теперь уже он позволил себе задержаться возле углового флажка. Джонстон, находившийся на скамейке, крикнул ему:
— Добро пожаловать в клуб!
Пол имел в виду собственные четыре мяча в кубковой встрече.
Руни показал ему большой палец.
После седьмого гола концентрация хозяев снова ослабла. Несколько игроков начали думать о собственных атаках, расстояния между линиями увеличились. На шестьдесят седьмой минуте этим воспользовался Бернардес. Он получил мяч возле штрафной «Боруссии» и точно пробил в дальний угол.
7:2.
Маколи сердито ударил ладонью по газону.
— Два подарка! — крикнул он. — Сегодня мы слишком щедрые!
Мусаев провёл замены. На поле вышли Сэм Мюррей, Эдди Уорд и Том Хили. Темп постепенно снизился. «Боруссия» ещё создала несколько моментов, однако счёт не изменился.
Когда судья дал финальный свисток, на табло осталось 7:2.
Четвёртая победа подряд.
Игроки подошли к зрителям. Их было всего семнадцать, но аплодировали они так, словно заполняли небольшую трибуну. Женщина из пекарни наконец разрешила открыть пакет с булочками. Футболисты разбирали их ещё в форме, стоя у раздевалки.
Дайре Руни получил игровой мяч. На этот раз Джонстон первым оставил подпись.
«Теперь мы в расчёте — 4:4».
Руни прочитал и рассмеялся.
— До следующего матча.
— Согласен, — ответил Пол.
Чуть в стороне Мусаев и Ньюэлл смотрели на команду. Молодые игроки шутили со старшими. Маколи объяснял Маккормаку один из эпизодов матча. Гарет Браун разговаривал с Нилом Дугласом. Феми и Картрайт спорили, кто должен был закрыть Бернардеса во время второго пропущенного гола. Спор был громким, но уже через минуту оба ели булочки из одного пакета.
— Четыре матча, — сказал Ньюэлл. — Четыре победы.
— Двадцать пять голов, если считать первый матч по авторам, — ответил Мусаев.
— И только три пропущенных.
— Все три могли не пропускать.
Ньюэлл улыбнулся.
— Тренеры никогда не бывают довольны?
Седрик посмотрел на поле. Работник спортивного комплекса уже собирал угловые флаги. Небо над Ньютаунэбби темнело, ветер гнал облака в сторону залива. Семнадцать зрителей расходились по машинам. Игроки уносили сумки, мячи и мокрую форму.
Совсем недавно клуба не существовало.
Было только неровное поле, несколько людей и мысль, которая казалась слишком большой для их скромных возможностей. Потом появились пожертвования, форма, старый микроавтобус, тренерский свисток и эмблема с чёрными буквами на жёлтом круге.
Теперь появились результаты.
Но главное заключалось не в них.
Главное было в том, что название «Боруссия» уже перестало казаться случайным словом, написанным на борту старой машины. Его произносили зрители. Его записывали судьи в протоколы. Его обсуждали соперники. Под ним молодые игроки забивали первые взрослые голы, опытные футболисты начинали новую главу карьеры, а жители Ньютаунэбби находили ещё одну причину прийти в субботу к футбольному полю.
Вечером команда вернулась в своё небольшое помещение. На стене висел лист с расписанием. Рядом были прикреплены результаты первых матчей:
«Эндидаун Харпс».
«Альберт Фаундри» B.
«Брайансберн» III.
«Клонард» B.
Четыре названия.
Четыре победы.
Дайре Руни положил мяч с подписями на стол рядом с трофейным мячом Пола Джонстона.
— Нужно сделать полку, — сказал он.
— Для двух мячей? — спросил Картрайт.
— Пока для двух.
За окном снова начинался дождь. Капли барабанили по стеклу, ветер шумел в деревьях, а где-то далеко за городскими крышами лежал Белфаст-Лох. Невидимый в темноте, он продолжал двигаться по своему вечному расписанию: прилив сменял отлив, волны приходили к берегу, чайки устраивались на ночь возле воды.
Ньютаунэбби тоже засыпал.
Закрывались магазины. Гасли окна кафе. Автобусы увозили последних пассажиров. На мокрых улицах отражались фонари.
Однако в помещении «Боруссии» свет ещё горел.
Тренеры обсуждали следующий матч. Игроки не спешили расходиться. Кто-то чистил бутсы, кто-то пересматривал фотографии, а кто-то снова рассказывал о собственном голе, с каждым повторением делая удар чуть дальше, защитников чуть больше, а траекторию мяча чуть красивее.
История клуба действительно началась.
И теперь её уже невозможно было остановить.

«Mallusk Playing Fields»

[Sedric]

Сентябрь 2023
Глава вторая. Человек, который не закончил играть

Дождь, начавшийся в тот вечер, продолжался почти всю ночь. Он стучал по крышам Ньютаунэбби, собирался в водосточных желобах, стекал по окнам и превращал пустые дороги в длинные чёрные зеркала. К утру ветер отогнал тучи к Белфаст-Лоху, но город ещё долго оставался мокрым. На траве лежали тяжёлые капли, ветви деревьев низко клонились над тротуарами, а на полях Маллуск снова появились знакомые лужи.
Сентябрь пришёл без предупреждения.
Лето не попрощалось, не оставило после себя последнего по-настоящему тёплого дня. Просто однажды утром воздух стал холоднее, дыхание начало белеть во время ранних тренировок, а клубному администратору пришлось искать в хозяйственной комнате коробку с непромокаемыми куртками.
Футболисты «Боруссии» встретили новый месяц в необычном для себя положении.
Они больше не были безымянной командой, впервые выходившей на поле. Четыре августовские победы изменили отношение окружающих. В местных футбольных разговорах всё чаще упоминали клуб из Ньютаунэбби с жёлто-чёрной эмблемой. Кто-то произносил его название с любопытством, кто-то с иронией, а кто-то уже начинал считать результаты и задаваться вопросом, как долго продлится эта серия.
Сами игроки тоже изменились.
Раньше они знакомились в раздевалке и переспрашивали имена. Теперь у каждого появилось место на скамейке, привычный номер шкафчика и собственная роль в общей компании. Маколи всегда садился ближе к двери, чтобы первым выходить на разминку. Руни занимал место у стены. Джонстон хранил в сумке трофейный мяч после четырёх голов «Альберт Фаундри» B, хотя партнёры постоянно просили оставить его дома. Картрайт и Олофиньяна продолжали спорить о действиях защитников даже тогда, когда речь шла о чужом матче, увиденном по телевизору.
Нил Дуглас говорил уже немного больше. Не потому, что перестал стесняться старших, а потому, что наконец понял: здесь к нему прислушиваются. Пол Джонстон и Сол Пита соревновались в ударах после тренировок. Гарет Браун всё чаще задерживался рядом с Мусаевым и Ньюэллом, обсуждая расположение игроков в центре поля.
Всё постепенно вставало на свои места.
И именно тогда в раздевалке появился человек, которому, казалось, вовсе не требовалось искать своё место.
В тот вечер футболисты собирались на тренировку медленно. Кто-то переодевался, кто-то пил чай из бумажного стаканчика, кто-то спорил о том, чей удар был красивее в предыдущем матче. За дверью послышались шаги, затем внутрь вошёл Седрик Мусаев.
Следом за ним появился высокий мужчина с коротко остриженными волосами и большой спортивной сумкой.
Разговоры прекратились не сразу. Первым новичка узнал Лиам Маколи. Он поднял голову, прищурился и тихо произнёс:
— Не может быть.
Гарет Браун обернулся к двери и тоже замолчал.
Остальные переглянулись.
Мусаев поставил папку на стол.
— У нас пополнение, — объявил он. — Гэри Хэмилтон. Нападающий.
В этом представляющем жесте почти не было необходимости. Хэмилтона знали многие. Одни видели его матчи, другие слышали рассказы, третьи встречались с ним на футбольных полях. Он пришёл из «Гленавона», выступавшего в первом дивизионе, и даже одного этого было достаточно, чтобы заставить раздевалку притихнуть.
Но сильнее всего впечатляла другая цифра.
Гэри было сорок три года.
Он оказался старше главного тренера, старше почти всего штаба и на двадцать семь лет старше Нила Дугласа. Когда Гэри впервые сыграл во взрослом футболе, некоторых нынешних игроков «Боруссии» ещё не было на свете.
Хэмилтон оглядел комнату.
— Если кто-то хочет пошутить про возраст, лучше сделать это сейчас, — сказал он. — На поле у вас может не остаться дыхания.
Несколько человек засмеялись.
Напряжение исчезло.
— Я думал, вы закончили, — признался Пол Джонстон.
— Я тоже так думал, — ответил Гэри. — Несколько раз.
— А потом?
— Потом снова видел мяч.
Он поставил сумку рядом со свободным местом.
Мусаев не стал произносить длинную речь. Он объяснил только главное. Хэмилтон приходил не в качестве почётного гостя и не для того, чтобы числиться в заявке. Он собирался тренироваться, конкурировать и выходить на поле, если заслужит такую возможность.
— У нас молодая команда, — сказал Седрик. — Но молодость сама по себе не является достоинством. Как и опыт не даёт права на место в составе. Здесь играют те, кто помогает команде.
Гэри кивнул.
— Справедливо.
Первая разминка показала, что годы всё-таки имели значение. Хэмилтон не двигался так быстро, как Макфарлейн, не мог повторять рывки Питы и уступал Джонстону в резкости. После интенсивного упражнения он несколько раз глубоко вдохнул и отошёл к бутылке с водой.
Молодые футболисты заметили это.
А потом началась двусторонняя игра.
Через минуту Гэри получил мяч спиной к воротам. Картрайт находился вплотную к нему, готовясь вступить в борьбу. Хэмилтон сделал шаг навстречу передаче, слегка придержал защитника корпусом, а затем не стал принимать мяч. Он пропустил его между ног и мгновенно развернулся.
Картрайт остался за спиной.
Гэри вышел к воротам и без сильного удара направил мяч в дальний угол.
Маккормак даже не прыгнул.
— Вот поэтому он здесь, — негромко произнёс Мэттью Ньюэлл.
Через несколько минут Хэмилтон снова оказался в центре внимания. Он стоял в штрафной почти неподвижно, тогда как остальные перемещались вокруг него. Олофиньяна несколько раз оглядывался, проверяя позицию нападающего. Когда передача пошла на фланг, Феми сделал шаг к воротам.
Этого оказалось достаточно.
Гэри тут же отступил к линии штрафной. Прострел прошёл мимо двух защитников и пришёл точно к нему. Нападающий пробил в одно касание.
На этот раз Маккормак отбил мяч, но первым на добивании оказался Джонстон.
— Я даже не понял, как вы освободились, — сказал Пол.
— Потому и не понял, что всё время смотрел на мяч, — ответил Гэри. — Защитники тоже любят смотреть на мяч. Нужно двигаться тогда, когда они отворачиваются.
После тренировки он не спешил переодеваться. Сначала помог собрать мячи, затем задержался с молодыми нападающими. Джонстон спрашивал о движении между защитниками. Том Хили хотел понять, когда следует идти на ближнюю штангу. Тиарнан Рокс молча слушал, стоя рядом.
Хэмилтон объяснял без снисходительности. Он не говорил с ними как человек, знающий всё. Скорее как футболист, слишком много раз совершавший одни и те же ошибки и наконец научившийся распознавать их заранее.
Возле выхода Гэри остановил Мусаева.
— Почему вы позвали именно меня?
— Я не звал, — ответил Седрик. — Вы сами позвонили.
— Тогда почему согласились?
Мусаев посмотрел через открытое окно на мокрое поле.
— Молодые игроки считают, что карьера бесконечна. Вы знаете, что это неправда.
— Не слишком убедительная рекомендация.
— Зато честная.
Хэмилтон усмехнулся.
— И что вы от меня ждёте?
— Чтобы они поняли: играть нужно сейчас. Не в следующем году, не после перехода в другой клуб и не тогда, когда появятся лучшие условия. Сейчас.
Гэри помолчал, затем поправил ремень сумки.
— Ради этого стоило вернуться.
Его появление изменило тренировки. Не мгновенно и не внешне, но ощутимо. Молодые нападающие стали внимательнее относиться к деталям. После промаха они больше не отмахивались, а пытались понять, почему оказались в неудобной позиции. Защитники учились следить не только за мячом, но и за игроком у себя за спиной.
Сам Хэмилтон ни разу не потребовал особого отношения. Он выполнял упражнения вместе со всеми, носил ворота, собирал фишки и участвовал в коротких забегах, хотя неизменно приходил к финишу одним из последних.
Однажды Нил Дуглас спросил его:
— Вам правда сорок три?
— К сожалению, документы это подтверждают.
— А как долго ещё можно играть?
Гэри посмотрел на юношу.
— Пока утром хочется идти на тренировку сильнее, чем оставаться дома.
— А если болят ноги?
— Ноги после сорока всегда голосуют за дом. Их мнение не учитывается.
К концу недели команда привыкла к тому, что рядом тренируется человек с огромным футбольным прошлым. Для Хэмилтона же всё было новым: тесная раздевалка, старый микроавтобус, открытое всем ветрам поле и зрители, которых иногда можно было пересчитать быстрее, чем игроков.
Но именно это ему и нравилось.
Здесь никто не выходил на поле ради больших трибун. Никто не мог спрятаться за громким названием или удобной статистикой. Каждую сумку приходилось нести самостоятельно, каждый мяч искать за оградой, а после матча помогать снимать сетки, если работник комплекса спешил домой.
Футбол снова становился простым.
В субботу «Боруссии» предстояло вернуться на «Пейсли Парк Спортсплекс». Там, где команда недавно разгромила резервистов «Альберт Фаундри» в Кубке Фрэнсиса, теперь должен был состояться матч лиги.
Соперник был прежним.
Но повторять прошлую игру никто не собирался.

Belfast & District Football League Division 4

   
«Albert Foundry» B – «Borussia» – 0:7
Belfast, «Paisley Park Sportsplex». Att.: 24
Goals: Kamani McFarlane (7, 63, 74), Sol Pita (18, 85), Daire Rooney (19, 45+2pen)

Утро матча оказалось ясным, однако над Белфастом быстро собирались облака. Ветер гнал их с такой скоростью, что свет над полем менялся каждые несколько минут. То газон становился ярко-зелёным, то серел в тени, будто кто-то поворачивал огромный невидимый выключатель.
Старый микроавтобус завёлся со второй попытки.
Команда встретила это уважительным молчанием. После предыдущих приключений с двигателем никто не хотел спугнуть удачу.
Гэри Хэмилтон ехал у окна. На коленях у него лежала сумка с бутсами. Через проход сидели Джонстон и Пита, спорившие о том, кто первым забьёт в предстоящей встрече.
— Можете спорить сколько угодно, — вмешался Руни. — Всё равно забью я.
— Почему? — спросил Сол.
— Потому что вы тратите силы на разговоры.
Камани Макфарлейн сидел впереди и делал вид, что спит.
— А ты что думаешь? — окликнул его Джонстон.
Камани не открыл глаз.
— Я думаю, что вы будете спорить, а забью я.
Хэмилтон улыбнулся, но ничего не сказал.
На «Пейсли Парк» собралось двадцать четыре зрителя — ровно столько же, сколько присутствовало на кубковой встрече этих команд. Представитель хозяев снова пересчитал людей у ограды. Когда он закончил, к полю подошёл опоздавший мужчина с собакой, и считать пришлось заново.
— Собаку учитывать? — спросил кто-то.
— Если она заплатила, — ответил представитель клуба.
«Альберт Фаундри» B хорошо помнил поражение со счётом 1:8. Хозяева вышли на разминку раньше и работали без обычных шуток. Их тренер несколько раз собирал игроков вокруг себя, показывал расположение на поле и особенно долго объяснял, как перекрывать фланги.
Мусаев ожидал именно этого.
— Они не забыли прошлый матч, — сказал он в раздевалке. — Первые минуты будут жёсткими. Не отвечайте на столкновения разговорами. Отвечайте движением мяча.
Хэмилтон начинал встречу на скамейке. Мусаев не хотел торопить его дебют. В нападении вышел Руни, а рядом с ним действовали Пита и Макфарлейн. Гарет Браун снова получил капитанскую повязку.
Перед выходом на поле Гэри подозвал Камани.
— Их крайний защитник будет встречать тебя близко, — сказал он.
— Откуда вы знаете?
— Он боится скорости. Люди всегда стараются приблизиться к тому, что боятся упустить.
— И что делать?
— В первый раз прими мяч в ноги. Во второй покажи, что снова ждёшь в ноги, и беги за спину.
Камани кивнул.
Матч начался именно так, как предсказывал Мусаев. Хозяева пошли в давление. Их полузащитники встречали Гарета Брауна и Джейми Дойла в центре, защитники не позволяли Руни спокойно принимать мяч, а на флангах почти каждое единоборство сопровождалось толчками.
На третьей минуте Макфарлейн получил передачу у боковой линии. Крайний защитник немедленно приблизился и не дал ему развернуться. Камани вернул мяч назад.
На седьмой минуте ситуация повторилась.
Джек Картрайт владел мячом возле центрального круга. Макфарлейн сделал несколько шагов навстречу, словно собирался снова получить передачу в ноги. Защитник двинулся за ним.
И тогда Камани резко развернулся.
Картрайт направил мяч в освободившееся пространство. Передача получилась длинной, но Макфарлейн догнал её у границы штрафной. Вратарь начал выходить из ворот. Камани сделал ещё одно касание и пробил низом в дальний угол.
Седьмая минута — 0:1.
Макфарлейн побежал к скамейке и первым делом указал на Хэмилтона.
Гэри лишь поднял большой палец.
Хозяева попытались сразу ответить. Они заработали угловой, после которого мяч опасно заметался по штрафной. Олофиньяна выиграл первый верховой мяч, но подбор остался за соперником. Последовал сильный удар, и Маколи отбил его перед собой.
Картрайт успел к отскоку раньше нападающего.
— Выноси! — крикнул вратарь.
Джек не стал бить вслепую. Он прикрыл мяч корпусом, развернулся и отдал передачу Гарету Брауну. Через несколько секунд «Боруссия» уже атаковала на другом конце поля.
На восемнадцатой минуте Гарет перевёл мяч на правый фланг. Макфарлейн принял передачу, дождался подключения Джейка Мерфи и отдал ему назад. Мерфи навесил в штрафную.
Руни потянул за собой центрального защитника. За его спиной возникло свободное пространство, куда ворвался Сол Пита.
Он не стал обрабатывать мяч.
Удар в одно касание пришёлся под перекладину.
0:2.
Сол развернулся и несколько шагов пробежал спиной, глядя на партнёров. Те уже спешили к нему.
Хозяева ещё не успели прийти в себя, когда пропустили снова.
После розыгрыша с центра «Боруссия» включила прессинг. Дойл заставил соперника отдать неточную передачу назад. Руни перехватил мяч, ушёл от защитника и оказался перед вратарём.
Дайре пробил спокойно, почти буднично.
Девятнадцатая минута — 0:3.
Трибуны здесь не было, но у ограды раздались аплодисменты. Несколько приехавших из Ньютаунэбби зрителей уже научились праздновать голы вместе. Они выкрикнули название клуба, и на этот раз оно прозвучало увереннее, чем в августе.
Игра полностью перешла под контроль гостей.
Гарет Браун управлял темпом. Если хозяева поднимались выше, он одной передачей направлял мяч за их спины. Если они отступали, капитан не спешил и заставлял соперника снова выходить из обороны.
К тридцатой минуте «Альберт Фаундри» B почти перестал атаковать. Однако «Боруссия» тоже не могла забить четвёртый. Пита попал в штангу. Дойл пробил над перекладиной. Руни выиграл борьбу после углового, но вратарь поймал мяч.
Мусаев несколько раз потребовал от игроков сохранять ширину. Команда слишком часто собиралась в центре, стремясь завершить каждую атаку как можно быстрее.
— Поле большое! — кричал тренер. — Используйте его!
Время первого тайма подходило к концу. Судья добавил две минуты.
Казалось, команды уже мысленно готовятся идти в раздевалки, когда Пита получил мяч слева и вошёл в штрафную. Защитник сначала отступал, затем попытался выбить мяч, но попал Солу по ноге.
Свисток прозвучал сразу.
Пенальти.
Руни взял мяч и направился к отметке.
— Даже не обсуждается? — спросил Пита, потирая голеностоп.
— Ты заработал, я забью, — ответил Дайре. — Честное распределение труда.
Вратарь хозяев долго выбирал позицию. Он указывал судье на то, что мяч якобы установлен неправильно, затем сделал несколько шагов вперёд, и арбитр вернул его на линию.
Руни ждал.
Когда всё было готово, он коротко разбежался и пробил в правый нижний угол. Вратарь угадал направление, коснулся мяча пальцами, но остановить не сумел.
Сорок седьмая минута — 0:4.
Сразу после розыгрыша с центра прозвучал свисток на перерыв.
В раздевалке было тихо. Игроки пили воду и слушали дождь, неожиданно забарабанивший по крыше. Он пришёл вместе с тёмной тучей и так же внезапно мог закончиться.
Мусаев не хотел, чтобы команда вспоминала предыдущую кубковую встречу и начинала ждать ещё четырёх голов.
— Счёт ничего не меняет, — сказал он. — Второй тайм начинается с нуля. Кто выйдет думать, что работа закончена, быстро окажется рядом со мной.
Гэри Хэмилтон готовился появиться на поле.
— Разминайся осторожно, — предупредил Ньюэлл. — Трава стала скользкой.
— В моём возрасте всё делается осторожно.
— Кроме решения продолжать играть.
— Это действительно было неосторожно.
В начале второго тайма хозяева предприняли последнюю попытку изменить ход встречи. Они стали действовать прямолинейнее и несколько раз направили мяч в штрафную гостей. Маколи уверенно сыграл на выходе, затем Олофиньяна заблокировал удар с близкого расстояния.
На пятьдесят шестой минуте Мусаев произвёл замену.
Хэмилтон вышел вместо Руни.
Дайре пожал ему руку у боковой линии.
— Оставил вам несколько голов.
— Щедро с твоей стороны.
Появление ветерана заставило защитников хозяев перестроиться. Они ожидали от него медленной игры спиной к воротам, но Гэри постоянно отходил глубже, освобождая пространство для рывков Питы и Макфарлейна.
На шестьдесят третьей минуте Хэмилтон получил мяч между линиями. Вместо разворота он одним касанием отправил передачу направо, куда уже ускорялся Камани.
Макфарлейн вошёл в штрафную и пробил в ближний угол.
0:5.
Он снова посмотрел в сторону Гэри, но на этот раз Хэмилтон указал на него самого.
— Твой гол! — крикнул ветеран.
Камани не остановился.
На семьдесят четвёртой минуте Пита протащил мяч по левому флангу и сделал прострел. Защитник попытался прервать передачу, однако мяч прошёл у него между ног. Макфарлейн находился возле дальней штанги.
Он принял мяч, выдержал короткую паузу и пробил под перекладину.
0:6.
Хет-трик Камани.
Партнёры окружили его, а Джонстон, выбежавший на разминку, показал три пальца.
— Ещё один — и получишь мяч рядом с нашими!
— Сначала догони Руни, — ответил Макфарлейн.
К этому времени дождь прекратился. Солнечный свет прорвался через облака и осветил одну половину поля, тогда как другая оставалась в тени. Мокрая трава блестела, и передачи становились всё быстрее.
«Альберт Фаундри» B продолжал бороться, хотя исход встречи давно был решён. На восьмидесятой минуте хозяева получили лучший момент. Нападающий вышел почти один на один, но Маколи сократил угол и отбил удар ногой.
— Ноль оставляем! — закричал вратарь.
Защитники услышали.
Через пять минут «Боруссия» забила в последний раз.
Хэмилтон находился у линии штрафной и получил передачу спиной к воротам. Двое соперников ждали, что он попытается развернуться. Вместо этого Гэри мягко сбросил мяч Пите, двигавшемуся из глубины.
Сол пробил без подготовки.
Мяч пролетел между защитниками и оказался в нижнем углу.
Восемьдесят пятая минута — 0:7.
Пита подбежал к Хэмилтону.
— Это считается передачей?
— Если правильно заполнят протокол.
— У нас с этим бывают проблемы.
Гэри уже слышал историю о первом матче и счёте, не совпавшем с количеством перечисленных голов.
— Тогда на всякий случай запомни сам.
Финальный свисток зафиксировал вторую сентябрьскую и пятую подряд победу «Боруссии».
Игроки поблагодарили соперников. Хозяева выглядели разочарованными, однако держались достойно. Один из их защитников подошёл к Макфарлейну.
— В следующий раз заранее скажи, в какую сторону побежишь.
— Я сам не всегда знаю, — ответил Камани.
Гэри Хэмилтон задержался на поле дольше остальных. Он стоял возле центрального круга и смотрел на пустеющее пространство. Двадцать четыре зрителя расходились, работник комплекса собирал флаги, а за оградой футболисты уже несли сумки к микроавтобусу.
Мусаев подошёл к нему.
— Ну как?
— Меньше людей, чем я привык.
— Жалеете?
Хэмилтон покачал головой.
— Мяч тот же. Ворота того же размера. А когда забивают твои, радуешься точно так же.
На обратном пути больше всех шумел Макфарлейн. Партнёры спорили, какой из трёх его голов получился лучшим. Камани утверждал, что первый, потому что именно он изменил ход матча. Пита голосовал за третий. Джонстон настаивал, что все три были недостаточно сложными.
— Тебя вообще не спрашивали, — сказал Камани.
— Я представляю независимую комиссию.
— Из одного человека?
— Самые честные комиссии именно такие.
Хэмилтон слушал их и смотрел в окно. За стеклом проносились мокрые улицы Белфаста. Он давно знал, что победы бывают разными. Одни приносят титулы, другие спасают сезон, третьи остаются только строкой в старой статистике.
Эта победа не давала «Боруссии» ничего, кроме трёх очков.
Но в старом микроавтобусе её праздновали так, будто она имела огромное значение.
Возможно, для молодой команды так и было.