[FM24] Белфаст-Лох

[Sedric]

На рассвете Белфаст-Лох казался огромным зеркалом, оставленным между зелёными холмами. Ночь ещё не успела окончательно уйти: она пряталась в складках далёких склонов, лежала сизой дымкой над водой и тонкими тенями цеплялась за камни на берегу. Но восток уже светлел, и небо медленно наливалось красками — сначала холодным серебром, потом бледной лавандой, а следом мягким персиковым светом.
Залив просыпался неспешно. Его вода была почти неподвижна, лишь изредка по гладкой поверхности проходили длинные волны, похожие на складки тяжёлой ткани. Они возникали где-то далеко, под склонами на противоположном берегу, и бесшумно тянулись к суше, пока не рассыпались у самой кромки мелкой прозрачной рябью.
Над водой кружили чайки. Их голоса звучали то резко и близко, то глухо и отдалённо, словно ветер переносил их из одного конца залива в другой. Птицы парили над светлеющей поверхностью, на мгновение замирали в воздухе, поворачивали крылья навстречу утреннему потоку и снова уходили вверх. Иногда одна из них внезапно складывала крылья и падала к воде, оставляя после себя всплеск и быстро расходящиеся круги.
На отмели темнели водоросли, принесённые приливом. Между камнями собирались маленькие морские лужицы, в которых отражалось небо. Там, среди песка и раковин, начиналась своя незаметная жизнь: шевелились крошечные существа, медленно раскрывались створки моллюсков, покачивались тонкие зелёные нити морской травы.
Запах соли смешивался с прохладой мокрой земли. Он проникал в одежду, оставался на губах и будто напоминал каждому, кто выходил к берегу, что залив живёт по собственному древнему расписанию. Прилив приходил, отлив уходил, ветер менял направление, облака собирались над холмами и рассеивались. Всё остальное казалось временным рядом с этим спокойным круговоротом.

Постепенно на воде начали появляться лодки. Сначала из тумана возник один тёмный силуэт, затем другой. Они двигались медленно, будто не желали тревожить утро. Дальше, ближе к середине залива, прошёл крупный корабль. Его низкий гул прокатился над водой, коснулся берега и растворился среди холмов. За кормой осталась широкая светлая полоса, и неподвижное зеркало Белфаст-Лоха на несколько минут покрылось пересекающимися волнами.
Солнце поднялось выше. Теперь оно отражалось в заливе ослепительной дорожкой, по которой, казалось, можно было уйти прямо к горизонту. Берега стали чётче. Проявились дома, пристани, деревья, дороги и башни, ещё недавно скрытые утренней мглой. Влажная зелень вспыхнула множеством оттенков — от почти чёрного мха на камнях до молодой травы, яркой и свежей после ночного дождя.
Вдоль побережья тянулась дорожка. По ней уже проходили первые люди: бегун в лёгкой куртке, женщина с собакой, пожилой мужчина, державший в руках бумажный стаканчик с горячим кофе. Все они время от времени смотрели на залив, словно проверяли, на месте ли он. И каждый раз вода отвечала блеском, криком чаек и ровным дыханием волн.
Если идти по этой дороге, оставляя открытое пространство Белфаст-Лоха за плечом, берег начинал понемногу меняться. Морская ширь не исчезала сразу. Она ещё долго мелькала между деревьями и крышами, возникала в просветах улиц, серебрилась за оградами парков. Но к её солёному дыханию постепенно примешивались другие запахи: мокрая кора, свежий хлеб, дымок из кухонных труб, кофе из маленьких заведений, бензин с просыпающихся дорог.
Так залив незаметно передавал путника городу.
Впрочем, Ньютаунэбби не встречал гостей парадными воротами и не пытался поразить их одной величественной площадью. Он открывался постепенно — квартал за кварталом, улица за улицей, как большая книга, составленная из множества непохожих друг на друга глав. В одной из них слышался шум побережья, в другой шелестели деревья на склонах, в третьей звенели чашки в кафе, а в четвёртой футбольный мяч глухо ударялся о стену за домами.
Город раскинулся между заливом и возвышенностями. Из-за этого в нём всегда чувствовалось присутствие двух стихий. С одной стороны лежала вода — широкая, переменчивая, открытая ветрам. С другой поднималась земля, покрытая садами, парками и жилыми районами. Улицы то спускались к побережью, то уходили вверх, и порой достаточно было завернуть за угол, чтобы между домами неожиданно открылся далёкий светлый простор Белфаст-Лоха.

Ньютаунэбби словно был собран не по строгому плану, а по памяти. Старые поселения, новые жилые кварталы, торговые улицы, тихие переулки и зелёные пространства со временем соединились, но не утратили своих характеров. Каждый район продолжал жить в собственном ритме.
Ближе к центру городской шум становился гуще. Магазины поднимали решётки, открывались пекарни и небольшие кафе. Из дверей вырывались запахи масла, теста и крепкого чая. За стойками здоровались с постоянными посетителями, не дожидаясь заказа: здесь многие знали, кто предпочитает кофе без сахара, кто покупает по утрам две булочки, а кто каждую пятницу берёт пирог для всей семьи.
В Ньютаунэбби вообще многое держалось на таких почти незаметных связях. Сосед мог забрать посылку, если хозяев не было дома. Продавец откладывал нужную вещь для покупателя, обещавшего зайти вечером. Водитель автобуса подождал бы несколько секунд человека, бегущего к остановке под дождём. Учитель помнил старшего брата нового ученика, а владелец мастерской знал, какая машина принадлежит кому на соседней улице.
Город не был маленьким, но часто вёл себя как большая деревня, где расстояния измеряются не километрами, а знакомствами.
Но стоило свернуть с оживлённой улицы, как Ньютаунэбби снова становился тихим. За рядами домов прятались небольшие сады. В них росли яблони, звенели подвесные украшения, стояли старые деревянные скамейки. На заборах сидели птицы, а на дорожках после дождя появлялись блестящие следы улиток. Иногда в открытом окне слышалось радио, где-то работала газонокосилка, где-то ребёнок звал собаку.
Особое место в облике города занимали возвышенности. Карнмони-Хилл поднимался над улицами как зелёный наблюдатель. Его склоны хранили тишину, которой не хватало внизу. Там пахло травой, влажными листьями и землёй. Тропинки петляли среди деревьев, становились круче, выходили на открытые участки, откуда город представал совсем другим.
С высоты Ньютаунэбби уже не казался набором отдельных районов. Крыши соединялись в единый узор, дороги превращались в тонкие серые линии, а Белфаст-Лох снова выходил на первый план. Он лежал вдали огромной светлой чашей. В ясную погоду вода сияла, в пасмурную становилась стальной, а перед дождём почти сливалась с небом.
На вершину поднимались самые разные люди. Одни приходили ради прогулки, другие выгуливали собак, третьи искали место, где можно ненадолго остаться наедине с собой. Здесь строили планы, принимали решения, мирились после ссор и молчали, когда слова были не нужны. Город шумел внизу, но его шум поднимался к вершине уже смягчённым, похожим на далёкий гул моря.
В парках Ньютаунэбби времена года сменяли друг друга особенно заметно. Весной дорожки окружала молодая зелень. После дождя воздух становился почти прозрачным, и каждая почка на ветке казалась ярче. Летом поля наполнялись играми, пикниками и долгими вечерами. Осенью ветер гнал по земле медные листья, которые собирались у скамеек и оград. Зимой деревья стояли тёмными силуэтами, а редкий снег превращал привычные лужайки в незнакомые белые пространства.
Городской день складывался из тысяч звуков. Утром гудели автобусы и хлопали двери автомобилей. В школах звенели звонки. На складах двигалась техника. В магазинах шуршали пакеты. После полудня в парках становилось слышно детские голоса. К вечеру оживали кухни, зажигались окна, а из заведений доносилась музыка.
И всё же среди этих звуков один повторялся особенно часто — удар футбольного мяча.
Мяч катился по асфальту, прыгал по траве, врезался в металлические ограды и возвращался к игрокам от кирпичных стен. В него играли на школьных площадках, во дворах и на свободных полянах. Ворота обозначали рюкзаками, куртками, камнями или двумя пустыми бутылками. Матчи начинались после фразы «только до трёх голов», но редко заканчивались вовремя. После третьего гола обязательно решали играть до пяти, затем до победного, а потом продолжали, пока темнота не скрывала мяч.
Именно на одном из таких полей, за невысоким общественным зданием, впервые появилась мысль о клубе.
Поле было неровным. У одной боковой линии трава росла густо, у другой земля после дождя превращалась в грязь. Сетка на воротах давно порвалась, и за каждым сильным ударом приходилось бежать к кустам. Но по вечерам здесь собирались люди из разных частей Ньютаунэбби.
Кто-то приезжал после работы. Кто-то приходил пешком, неся бутсы за шнурки. Молодые игроки появлялись раньше остальных и сразу начинали бить по воротам. Более опытные сначала долго разминались, жалуясь на колени, но с первым свистком забывали о возрасте и усталости. И возник здесь одним прекрасным днём местный футбольный клуб с именитым небританским названием «Боруссия».

Деньги собирали всем городом. Владелец небольшой автомастерской оплатил часть комплектов формы. Пекарня поставила коробку для пожертвований возле кассы. Хозяин кафе пообещал кормить игроков после домашних матчей со скидкой. Один из родителей нашёл старую аптечку, другой передал комплект тренировочных фишек. Кто-то подарил сетки для ворот, кто-то напечатал афиши, а кто-то просто приходил по субботам и помогал размечать поле.
У «Боруссии» появился тренерский свисток, две сумки мячей и старый микроавтобус, который заводился только после нескольких попыток. На его борту собственноручно нарисовали название клуба. Буквы вышли немного неровными, зато их было видно издалека.
А пока над Ньютаунэбби расходились облака. На мокрые улицы падал солнечный свет. Вдалеке серебрился Белфаст-Лох — тот самый залив, который каждое утро встречал город солёным ветром и криками чаек. Его волны продолжали свой вечный путь к берегу, а между побережьем и зелёными холмами начиналась новая история.
История клуба по имени «Боруссия».

Небольшая информация о сейве

Сейв: Northern Ireland D15.
Протеже: Sedric Musaev (KG).
Ограничений на трансферы: нет.
Цели на сейв: нет.
Планы на реалистичность: нет.

Игра в своё удовольствие с небольшим описанием. На любительском этапе клуб будет проходным двором. Усиление состава любым доступным легальным способом без сторонних программ, на первоначальном этапе усердный ручной поиск и отсев.
Имеется опыт с игрой в D20 Англии, удавалось вплотную подойти к Ванараме, но при переходе с любителей на полупрофи в какой-то момент после серии провальных трансферных окон последовала череда неудач с результатами и увольнение.

[Nemo]

Northern Ireland D15.  - апдейт проверялся на тестовом прогоне? чтобы не было как в одной из историй которая была уже и  Англия с похожим количеством лиг и после одного из сезонов не произошла генерация нового из-за ошибки в каком-то из многочисленных плей-офф нижних лиг.

[N1ghtW01f]

Отличный первый пост. Атмосферное место и душевное описание. Удачи в восхождении вверх. Думаю, первые сезонов 10-12 проблем быть не должно никаких. В Северной Ирландии даже в Д3 игроки очень слабые. Не даром именно он считается самой слабой лигой в дефолтной базе.

[Wolf_tmb]

Какое прекрасное вступление! Классный слог!
Удачного сейва!

[Sedric]

Август 2023

Тренерский штаб
Sedric Musaev — Главный тренер.
Matthew Newell — Тренер. Ранее руководил резервистами в команде Warrenpoint.

Трансферы

Трансферы
Пришли:
в. Liam McAuley — 34 года, «Carrick Rangers» D1 2019/20.
в. Jack McCormack — 18 лет, Ирландия, воспитанник «Shamrock Rovers» (Ирландия).
з. Jack Cartwright — 19 лет, Англия, воспитанник «Stoke City» (Англия).
з. Jake Murphy — 18 лет, воспитанник «Glentoran».
з. Adam Khan — 18 лет, Пакистан, воспитанник «Hibernians» (Шотландия).
з. Femi Olofinjana — 18 лет, Норвегия, воспитанник «West Bromwich Albion» (Англия).
з. Samuel Mulhern — 19 лет, Ирландия, воспитанник «Longford Town» (Ирландия).
з. Sam Murray — 19 лет, Ирландия, воспитанник «Longford Town» (Ирландия).
п. Gareth Brown — 31 год, «Institute» D2.
п. Kamani McFarlane — 20 лет, Англия, «Maldon & Tiptree» (Англия).
п. Sol Pita — 19 лет, Уэльс, «Llandudno Amateurs» (Уэльс).
п. Jamie Doyle — 19 лет, Ирландия, воспитанник «Bohemians» (Ирландия).
п. Liam Hopkins — 19 лет, Ирландия, воспитанник «Cobh Ramblers».
п. Eddie Ward — 18 лет, Ирландия, «Kerry» (Ирландия).
п. Neal Douglas — 16 лет, без опыта/спортшколы.
н. Daire Rooney — 27 лет, «Newington» D3.
н. Kevin Niblock — 37 лет, «Queens University» D2.
н. Paul Johnston — 19 лет, Ирландия, воспитанник «Derry City» (Ирландия).
н. Tom Healy — 18 лет, Ирландия, воспитанник «University College Dublin» (Ирландия).
н. Tiarnan Rocks — 18 лет, воспитанник «Ballymena United» D1.

Глава первая. Люди в новой форме

Август в Ньютаунэбби редко бывал одинаковым два дня подряд. Утром над городом могло стоять ясное небо, в полдень с Белфаст-Лоха приходил ветер, а к вечеру дождь начинал стучать по крышам так уверенно, будто собирался остаться до следующей весны. Поэтому в «Боруссии» быстро усвоили простое правило: если поле сейчас сухое, это ещё ничего не значит.
Первая общая тренировка нового состава проходила под мелким дождём. Он не лил стеной, не заставлял искать укрытие, а просто висел в воздухе, оседая на волосах, куртках и мячах. Трава на «Маллуск Плейинг Филдс» блестела, белые линии уже начали расплываться, а возле одной из штрафных образовалась лужа, которую главный тренер Седрик Мусаев долго разглядывал с сомнением.
— Обойдёмся без подкатов, — объявил он. — По крайней мере, первые десять минут.
Через три минуты Джейк Мерфи проехал по траве добрых два метра, пытаясь выбить мяч у Сол Питы.
— Я сказал: без подкатов!
— Это не подкат, тренер! Я поскользнулся!
— Тогда постарайся поскальзываться в сторону от чужих ног.
Игроки засмеялись, и напряжение немного отпустило их.
Многие увидели друг друга впервые. Ещё недавно эти люди находились в разных городах, играли на разных уровнях, тренировались в академиях и любительских командах, думали о совершенно разных вещах. Теперь же все они стояли на одном мокром поле в Ньютаунэбби и носили тренировочные майки клуба, о котором за пределами города почти никто не слышал.
Опытный Лиам Маколи сразу держался уверенно. В свои тридцать четыре года он знал, как устроена футбольная раздевалка и сколько времени требуется новой команде, чтобы перестать быть собранием незнакомцев. Он громко подсказывал защитникам, сердился на несвоевременные передачи и после каждого удачного эпизода хлопал в ладони.
Восемнадцатилетний Джек Маккормак, напротив, говорил мало. Он внимательно слушал, запоминал имена и старался не ошибаться. Джек Картрайт казался спокойным даже тогда, когда мяч неожиданно летел ему за спину. Феми Олофиньяна был физически силён, быстр и не любил уступать ни одного единоборства, включая тренировочные. Адам Хан отличался терпением: если у него не получалась передача, он повторял её после занятия, пока тренеры не просили освободить поле.
В полузащите было ещё теснее. Гарет Браун принёс с собой опыт взрослого футбола. Он видел поле на секунду раньше других и умел одним коротким замечанием объяснить молодому партнёру то, что тренеру пришлось бы рисовать на доске несколько минут. Камани Макфарлейн двигался широко и смело, словно любое свободное пространство существовало специально для него. Сол Пита был легче, подвижнее и постоянно искал возможность ускорить атаку. Джейми Дойл не боялся брать игру на себя. Лиам Хопкинс и Эдди Уорд старались доказать, что тоже заслуживают места в составе.
Нилу Дугласу было шестнадцать. Он оказался самым молодым и потому в первые дни почти не открывал рта. На тренировках он держался ближе к краю группы, но с мячом менялся. В движениях появлялась уверенность, передачи становились резкими, а взгляд поднимался от газона. Мусаев наблюдал за ним особенно внимательно, хотя редко хвалил вслух.
В нападении собралось сразу несколько непохожих футболистов. Кевин Ниблок в тридцать семь понимал игру так, как молодые пока не могли. Пол Джонстон был полон энергии и готов бежать за любой передачей. Том Хили работал без мяча, Тиарнан Рокс искал свободные зоны, а Дайре Руни с первого дня вёл себя так, будто ворота любого соперника уже чем-то ему задолжали.
Помощник главного тренера Мэттью Ньюэлл стоял у боковой линии с блокнотом. Раньше он руководил резервистами «Уорренпойнта» и привык смотреть не только на мяч. Пока остальные следили за атакой, Ньюэлл замечал, кто опоздал вернуться, кто перестал двигаться после потери и кто первым подошёл поддержать партнёра после ошибки.
В конце занятия он показал блокнот Мусаеву.
— Много работы, — сказал Ньюэлл.
— Значит, нам повезло.
— Почему?
— Не останемся без дела.
Седрик собрал игроков в центре поля. Ветер усиливался, дождь становился холоднее, а за оградой кто-то уже выключал свет в небольшом служебном здании.
— Среди вас есть люди, которые тренировались в известных академиях, — сказал главный тренер. — Есть те, кто играл на хорошем уровне. Есть те, кому ещё только предстоит провести первый взрослый матч. Но здесь прежние названия ничего не решают. На поле за нас не выйдут ни «Сток Сити», ни «Шемрок Роверс», ни «Гленторан», ни «Вест Бромвич». На поле выйдет «Боруссия». И либо мы станем командой, либо останемся набором биографий.
Никто не ответил.
Слышно было только, как дождь шуршит по синтетическим тренировочным майкам.
— В субботу начинается наша история, — продолжил Мусаев. — Постарайтесь сделать так, чтобы её захотелось читать дальше.

Belfast & District Football League Division 4
   
«Andytown Harps» — «Borussia» — 0:6
Newtownabbey, «Mallusk Playing Fields». Att.: 30
Goals: Daire Rooney (10pen, 39pen), Sol Pita (11, 88), Jake Cartwright (13), Kamani McFarlane (26)

Первый матч «Боруссии» в четвёртом дивизионе Белфастской окружной футбольной лиги проходил там же, где команда тренировалась, — на полях Маллуск. Формально хозяевами считался «Эндитаун Харпс», но для нового клуба Ньютаунэбби это место уже успело стать своим.
К началу встречи у ограды собрались тридцать зрителей.
Их действительно пересчитали. Этим занимался мужчина в тёмной куртке, державший папку с протоколами. Он дважды прошёл взглядом вдоль боковой линии, учёл ребёнка на плечах у отца и в итоге уверенно записал:
«Посещаемость — 30».
Среди зрителей стоял хозяин автомастерской, помогавший клубу покупать форму. Рядом находилась женщина из пекарни, где собирали пожертвования. Пришли несколько родственников футболистов, друзья, случайные прохожие и трое подростков, которым просто хотелось посмотреть матч.
Для большого футбола тридцать человек не значили почти ничего.
Для «Боруссии» это была первая трибуна.
Хотя самой трибуны здесь не существовало.
Перед выходом из раздевалки Мусаев говорил недолго:
— Не пытайтесь выиграть весь сезон в первые пять минут. Сначала почувствуйте мяч, поле и соперника. Игра сама покажет, когда нужно ускориться.
Капитаном назначили Гарета Брауна. Он собрал футболистов в тесный круг.
— Первый пас — простой, — сказал Гарет. — Первое единоборство — наше. Дальше разберёмся.
Свисток прозвучал над полем резко и неожиданно.
Первые минуты получились неровными. «Эндитаун Харпс» действовал прямолинейно, но напористо. Хозяева отправляли мяч вперёд, цеплялись за подборы и старались проверить, насколько сыграна новая оборона соперника. Джек Картрайт один раз неудачно вынес мяч, и Лиаму Маколи пришлось выбегать почти к границе штрафной.
Вратарь успел первым, выбил мяч ногой и тут же закричал:
— Спокойнее! У нас времени больше, чем кажется!
На десятой минуте «Боруссия» провела первую по-настоящему быструю атаку. Гарет Браун перехватил передачу в центре и сразу направил мяч Солу Пите. Тот развернулся, ушёл от одного соперника и отдал на ход Камани Макфарлейну.
Камани ворвался в штрафную с правого края. Защитник попытался поставить корпус, но опоздал и зацепил ногу полузащитника.
Свисток.
Судья уверенно показал на одиннадцатиметровую отметку.
К мячу подошёл Дайре Руни.
Вратарь «Харпс» подпрыгивал на линии, разводил руки и пытался угадать направление удара. Дайре поставил мяч, отошёл, посмотрел в левый угол и пробил в правый.
Десятая минута — 0:1.
Первый официальный гол в истории «Боруссии».
Партнёры окружили Руни, но тот не позволил празднованию затянуться. Он поднял мяч из сетки и понёс его к центру.
— Теперь второй, — коротко сказал нападающий.
Второй пришёл почти сразу.
После возобновления игры «Боруссия» мгновенно вернула себе мяч. Джейми Дойл протащил его через центр и отдал Пите. Сол оказался между защитниками, мягко принял передачу правой ногой, а левой направил мяч под дальнюю штангу.
Одиннадцатая минута — 0:2.
Зрители у ограды ещё обсуждали пенальти, когда им пришлось аплодировать снова.
«Эндитаун Харпс» растерялся. Хозяева хотели немедленно ответить, но начали слишком торопиться. В одной из атак их полузащитник сделал рискованную поперечную передачу. Картрайт прочитал замысел, выдвинулся вперёд и перехватил мяч.
Он мог отдать пас.
Вместо этого Джек продолжил движение.
Перед ним неожиданно открылось пространство. Один соперник отступал, второй ждал передачи на Руни. Картрайт дошёл почти до штрафной и пробил низом. Мяч коснулся ноги защитника, слегка изменил направление и оказался в воротах.
Тринадцатая минута — 0:3.
За три минуты «Боруссия» забила трижды.
Мусаев стоял у боковой линии, скрестив руки. Он не улыбался, хотя внутри чувствовал облегчение. Команда, собранная совсем недавно, не испугалась первого официального матча. Напротив, футболисты словно ждали возможности выпустить накопившуюся энергию.
— Не разваливайте структуру! — крикнул тренер. — Матч только начался!
Это предупреждение оказалось своевременным. Игроки «Боруссии» почувствовали свободу и стали чаще покидать позиции. Макфарлейн уходил далеко вперёд, Дойл смещался к флангу, Пита искал мяч по всему полю. Несколько минут игра напоминала поток, который никто не пытался направлять.
Порядок вернул Гарет Браун. Он придержал мяч, заставил партнёров занять места и начал атаку неторопливой передачей назад. Затем последовал пас на фланг, перевод в центр и резкое ускорение.
На двадцать шестой минуте Камани Макфарлейн получил мяч возле правого края. Перед ним находились двое соперников. Он качнул корпусом, убрал мяч под левую ногу, проскочил между защитниками и пробил в ближний угол.
0:4.
Камани побежал к боковой линии и на ходу раскинул руки. Там его встретили Пита и Дойл. Кто-то из зрителей громко произнёс название клуба, и остальные подхватили:
— «Боруссия»!
Пока это ещё не было настоящим скандированием. Люди произнесли слово нестройно и немного смущённо. Но футболисты услышали.
На тридцать девятой минуте Макфарлейн снова вошёл в штрафную. На этот раз защитник «Харпс» остановил его толчком в спину.
Второй пенальти.
Руни вновь взял мяч.
— Может, теперь в другой угол? — спросил вратарь.
Дайре усмехнулся:
— Может быть.
Он разбежался и ударил туда же, куда в первый раз. Вратарь решил, что нападающий изменит направление, и прыгнул в противоположную сторону.
0:5.
После перерыва темп снизился. «Боруссия» контролировала игру, но уже не бросалась вперёд при каждой возможности. Мусаев дал игровое время запасным. На поле появился Пол Джонстон, затем свежие силы получили другие молодые футболисты.
«Эндитаун Харпс» не сдавался. Хозяева старались забить хотя бы один мяч и несколько раз приблизились к воротам Маколи. В одном эпизоде удар прошёл рядом со штангой, в другом вратарь «Боруссии» поймал мяч после опасного навеса.
— Сухой матч! — крикнул он защитникам. — Не дарите им гол!
К последним минутам дождь прекратился. Между облаками появилось светлое пятно, и мокрое поле начало блестеть.
На восемьдесят восьмой минуте Пита получил длинную передачу от Гарета Брауна, обработал мяч грудью и перебросил вышедшего вратаря.
0:6.
Сол остановился и посмотрел, как мяч опускается за линию. Лишь убедившись, что гол засчитан, он повернулся к партнёрам.
Финальный свисток возвестил о первой победе «Боруссии».
Игроки пожали руки соперникам и подошли к своим тридцати зрителям. Аплодисменты звучали негромко, но искренне. Кто-то протянул Руни бутылку воды. Подростки у ограды попросили у Питы сфотографироваться. Камани долго объяснял хозяину автомастерской, каким образом ему удалось пройти между двумя защитниками, хотя тот и без объяснений уже называл этот эпизод лучшим в матче.
Позднее в одной из первых клубных записей появился счёт 0:4. Вероятно, составлявший её человек внёс результат после четвёртого гола, отвлёкся и не исправил цифру. Ошибка сохранилась в старом документе, хотя рядом были честно перечислены все шесть мячей: два Руни, два Питы, гол Картрайта и гол Макфарлейна.
Так клубная летопись с самого начала приобрела первую загадку.
Но для самих футболистов значение имели не цифры в строке. Значение имело то, что они возвращались в раздевалку победителями.
Внутри пахло мокрой травой, разогревающей мазью и сырой одеждой. Места было мало, вода с бутс стекала на пол, а одна из ламп постоянно мигала.
Мусаев дождался тишины.
— Хорошее начало, — сказал он. — Но начало не является достижением, если за ним ничего нет.
Руни сидел у стены, развязывая бутсы.
— Тогда продолжим, — произнёс он.
И на этот раз тренер позволил себе улыбнуться.

Belfast & District Francis Cup Round 1

   
«Albert Foundry» B — «Borussia» — 1:8
Belfast, «Paisley Park Sportsplex». Att.: 24
Goals: Beau (39) - Paul Johnston (10, 35, 82, 88), Kamani McFarlane (41), Sol Pita (58), Gareth Brown (71), Femi Olofinjana (77).

Через неделю «Боруссию» ждал первый кубковый матч. Соперником стала вторая команда «Альберт Фаундри», а встреча проходила в Белфасте, на «Пейсли Парк Спортсплекс».
Старый микроавтобус клуба завёлся с четвёртой попытки.
Сначала двигатель несколько раз кашлянул, потом замолчал. Водитель повернул ключ снова. Из-под капота донёсся недовольный скрежет.
— Может, его тоже нужно включить в заявку? — спросил Пол Джонстон. — Он явно хочет участвовать.
— Если не заведётся, понесёшь его на спине, — ответил Гарет Браун.
Игроки вышли и толкнули машину. Через несколько метров двигатель наконец ожил, выпустив облако дыма. Команда встретила это событие аплодисментами громче тех, что звучали после первой победы.
В Белфаст приехали заранее. «Пейсли Парк» встретил их серым небом и резким боковым ветром. У поля собрались двадцать четыре зрителя. Некоторые пришли поддержать хозяев, несколько человек приехали из Ньютаунэбби.
Мусаев изменил состав. Место впереди получил Пол Джонстон.
Для девятнадцатилетнего нападающего это был важный шанс. На тренировках он много двигался и исправно забивал, но в первом матче остался в тени Руни и Питы. Теперь тренер потребовал от него не просто активности.
— Нападающего оценивают не по тому, сколько раз он красиво открылся, — сказал Мусаев. — Заверши то, что создаёт команда.
Джонстон кивнул.
На десятой минуте он забил.
Атака началась с Феми Олофиньяны. Защитник выиграл борьбу, продвинулся вперёд и передал Гарету Брауну. Тот заметил рывок Пола между центральным защитником и крайним.
Передача прошла точно.
Джонстон первым касанием направил мяч вперёд, вторым пробил мимо вратаря.
0:1.
Он побежал к угловому флажку, затем резко остановился, словно не знал, что делать дальше. Камани Макфарлейн догнал его и ударил ладонью по спине.
— Привыкай, — сказал Камани. — Сегодня это не последний.
«Альберт Фаундри» B ответил силовой игрой. Хозяева старались не давать молодым футболистам «Боруссии» разгоняться. Столкновения становились жёстче, мяч часто уходил за боковую, а судье приходилось успокаивать игроков.
Несколько раз хозяева приблизились к штрафной Маккормака, получившего место в воротах. Восемнадцатилетний голкипер сначала заметно нервничал. Он неуверенно вышел на один навес, но Картрайт подстраховал его и выбил мяч.
— Следующий твой! — крикнул Джек.
Следующий навес Маккормак забрал намертво.
Постепенно «Боруссия» вернула контроль. Гарет Браун и Джейми Дойл заставляли соперника двигаться без мяча. Пита растягивал оборону, Макфарлейн менял фланги, а Джонстон продолжал искать пространство.
На тридцать пятой минуте Пол забил второй мяч. Он отреагировал на отскок после удара Питы и с нескольких метров отправил мяч под перекладину.
0:2.
Казалось, теперь «Боруссия» спокойно доведёт первый тайм до конца. Но на тридцать девятой минуте игрок хозяев по имени Бо воспользовался редкой несогласованностью обороны. После подачи со штрафного мяч застрял среди ног, отскочил к нему, и Бо пробил в нижний угол.
1:2.
Зрители хозяев оживились. Их команда почувствовала, что способна вернуться.
Однако надежда продержалась две минуты.
На сорок первой минуте Макфарлейн подхватил мяч возле центра поля и устремился вперёд. Защитник отступал, ожидая передачи на Джонстона. Камани сделал вид, что отдаст пас, а затем сместился в центр и пробил из-за штрафной.
Мяч ударился о внутреннюю сторону штанги и влетел в сетку.
1:3.
В раздевалке Мусаев не повышал голос.
— Они рассчитывали, что гол нас испугает, — сказал он. — Ваш ответ был правильным. Теперь не превращайте второй тайм в обмен атаками. Пусть бегают они.
«Боруссия» выполнила указание лишь наполовину. Команда действительно контролировала мяч, но отказываться от атак не собиралась.
На пятьдесят восьмой минуте Пита забил четвёртый. Джонстон стянул на себя двух защитников и оставил Солу свободную зону. Пита получил передачу, выдержал паузу и точно пробил в дальний угол.
На семьдесят первой минуте отличился Гарет Браун. Капитан подключился из глубины и завершил длинную комбинацию ударом с линии штрафной.
На семьдесят седьмой минуте свой первый гол за клуб забил Феми Олофиньяна. После углового он поднялся выше всех и направил мяч в сетку ударом головой.
Счёт стал 1:6.
Феми праздновал с такой серьёзностью, будто просто выполнил очередное рабочее задание. Только когда к нему подбежали партнёры, на его лице появилась улыбка.
— Неплохо для защитника, — сказал Картрайт.
— Покажи, как сделать лучше.
— В следующий раз.
Последние минуты стали временем Пола Джонстона.
На восемьдесят второй минуте он оформил хет-трик, замкнув прострел Макфарлейна. После гола Пол поднял три пальца и посмотрел в сторону скамейки. Ньюэлл что-то отметил в блокноте.
На восемьдесят восьмой минуте Джонстон забил четвёртый.
Он перехватил неосторожную передачу защитника, вышел один на один и спокойно покатил мяч мимо вратаря.
1:8.
Четыре гола в одном матче.
Когда прозвучал финальный свисток, Пол первым делом пошёл искать мяч. Один из представителей хозяев уже нёс его к хозяйственной комнате.
— Можно забрать? — спросил Джонстон.
— После четырёх голов положено, — ответил мужчина и протянул ему мяч. — Только попроси партнёров расписаться. Иначе через неделю никто не поверит.
В раздевалке мяч передавали из рук в руки. Футболисты оставляли на нём подписи и короткие фразы. Гарет Браун написал: «Первый из многих». Камани добавил: «Спасибо за передачи», хотя в действительности голевой пас Пол отдал именно ему. Феми нарисовал четыре маленьких кружка.
Мусаев расписался последним.
«Не останавливайся».
Пол долго смотрел на эти слова, прежде чем убрать мяч в сумку.
«Боруссия» прошла во второй раунд Кубка Фрэнсиса. Но важнее было другое: команда показала, что первый разгром не являлся случайностью.
У неё начинал появляться собственный почерк.